Чёрный Город полностью

И одновременно – нет, не Костя, потому что Кости больше нет. Есть тело, когда-то принадлежавшее Косте, а теперь замершее у стены точно так же, как разбросанный во все стороны мусор. О причинах гадать не нужно, кровавый провал в груди все объясняет без слов, одежда пропиталась алым, лицо уже посерело… Глупо даже пытаться что-то менять – хотя с опытом работы Марка почти не осталось ран, которые он не мог вылечить. А смерть вот вылечить нельзя…

От смерти можно только уйти, и он должен был. Потому что Костю не вернуть, а Марк по-прежнему нужен людям, потому что обученные и опытные хирурги всегда в дефиците. Понятно, что кто-то будет наказан за гибель Объекта-803. Но точно не Марк, его примут где угодно, возможно, даже пустят в Черный Город, и для того, чтобы снова жить если не счастливо, то хотя бы спокойно, нужно просто сбежать отсюда…

А он вдруг понял, что не может. Не хочет. Не из-за причин, которые способен объяснить – таких не было, к ним даже смерть друга не относилась, потому что друга этим не вернуть, и Костя уж точно такого бы не хотел. Это было не столько понимание, сколько ощущение: нужно остаться.

Эту правду принесла не пустота, нет, она как раз отступила, сменившись чем-то другим, не затянутым в ледяной водоворот, а вырвавшимся оттуда. Пока еще непонятным, но с каждой секундой обретающим все большую власть.

Люди уже убежали – все, кто еще мог двигаться. Марк остался с телом Кости наедине, однако на него больше не смотрел. Он отошел от мертвеца, замер в центре полуразрушенной полыхающей улицы, расправил плечи – и вдруг рассмеялся. Неожиданно для самого себя. Одиноким смехом, который в опустевшем поселке звучал страшнее любых криков. Просто Марк вдруг понял кое-что важное, казавшееся верным признаком безумия, но безумия нужного, спасительного даже.

Сегодня я остаюсь.

Марк прекрасно понимал, что для него это означает смерть. Он не боялся – ледяная воронка забрала страх, выпустив на его место ярость, а главное, дьявольское, непобедимое упрямство. Он бегал всю свою жизнь, и к чему это его привело? А остальных? Спасло кого-то? Нет, не по-настоящему так точно. Потому что все привыкли бежать – и забыли о том, что некуда тут бежать.

За спиной только Черный Город, который уверенно пожирает собственных детей. А в других сторонах, справа, слева, впереди – ничего. Сотни, тысячи километров пустынного и безжизненного ни-че-го. Дальше, за десятками горизонтов, можно найти разве что хищную тварь уровня Черного Города, так разве ж это лучше? Смерть везде, ее эта игра как раз забавляет, и победить можно только одним способом: остаться. Умереть – но на своих условиях!

Марк никогда не чувствовал истинной связи с Объектом-803. Вырос он не здесь и за вполне долгую по нынешним меркам жизнь научился не привыкать к месту, которое все равно рано или поздно придется покинуть, когда наведается смерть. Да ему и не нужна была эта земля: мертвая, пыльная, прогоревшая насквозь, теперь еще и напитанная кровью…

Но сейчас, глядя на приближающихся тварей, он каждой клеткой, каждой каплей крови чувствовал: больше ни шагу назад. Даже если это не его земля – все равно его больше, чем уничтожающих все на своем пути уродцев. И какая бы она ни была, и даже если она будто уходит у него из-под ног, отказываясь от защиты… Она достаточно твердая, чтобы упереться в нее и не отступать, этого хватит.

Впрочем, то, что Марк решился умереть, не означало, что он принимал смерть покорно. Черта с два! Нет, план был как раз в том, чтобы заставить хазаров заплатить подороже, утянуть их с собой, если не всех, то кого получится, зарыть их в эту землю. И плевать, что они машины и не поймут этого, он остается не ради них, не ради мести, не ради тех, кто уже убежал, он остается ради себя, и понимание этого наконец разбивало пустоту у него внутри, дополняя ярость и упрямство незнакомой, ни на что не похожей радостью человека, который по-настоящему свободен, даже если ненадолго.

Когда он принял решение, мысли стали четкими и ясными, а полыхающие в груди эмоции давали сил, позволяя отстраниться от жара, усталости и боли. Две задачи: не сделать больше ни шагу назад и убить хазаров. Обе будут исполнены. Марк настроился на нейромодуль – так, как делал не единожды, как запускал машину внутри себя годами. Ему, как и другим врачам, позволялось использовать только то оборудование, на которое им выдавали лицензию, да многие так и делали, опасаясь гнева Черного Города. Но Марк давно уже заметил: коды управления другими машинами не так уж сильно отличаются, основа везде одна, и, если наловчиться, можно увидеть их все – причудливыми неоновыми линиями, сияющими в воздухе. Они указывали ему путь к тем машинам, которые были достаточно близко и могли подчиниться его нейромодулю.