Ничего, Геката справится, должна… Она бы не вступила в битву, если бы не была уверена в своей победе! Верно ведь?..
Однако оказалось, что не верно. Он понял это предельно ясно, когда она попала в ловушку. Марк, не отрывавший взгляда от битвы, не упустил момент, когда на ней сомкнулась лапа гиганта. И то, что он почувствовал при этом, было странным, сильным, не похожим на то, с чем он сталкивался раньше. Он не знал, что это за чувство, и ему было все равно. Ему важно было лишь то, что происходило там, на высоте.
Геката все-таки вырвалась, она бы никогда не проиграла так глупо. Но она пострадала, Марк даже издалека видел, что крыло сильно повреждено. Она упала на раскаленную землю, не камнем рухнула, вынужденно спикировала, и все же на ногах не устояла.
Гигант тут же попытался раздавить ее, но это он зря. Даже сломанные крылья не были бесполезны: они разделились на несколько лезвий, двигавшихся ловко, как лапы паука – Геката примерно так их и использовала. Она перемещалась на них, отбивалась, уклонялась… Но теперь она боролась за выживание, не за победу, и даже эта борьба могла закончиться очень плохо.
Зато про Марка существо позабыло… Хотя нет, роботы не забывают. Оно просто прекратило преследование, считая, что он безопасен – и бесполезен. И в чем оно не право? Марк был способен лишь на то, чтобы беспомощно наблюдать за чужой битвой! Гигант мог себе позволить игнорировать его, если не станет Гекаты, существо доберется и до всех остальных…
Или хотело бы добраться, но не сможет. Сначала Марк понял это, потом начал подбирать пути осуществления цели. Состояние снова было странное: эмоции, совсем недавно накрывшие его волной, вдруг отступили вообще, позволив одному лишь разуму править бал. Сознание разом прояснилось, и в этот миг Марк не так уж сильно отличался от компьютера. Если компьютеру поставить цель спасти Гекату, он не будет доказывать, что это невозможно, он будет искать средства – предупреждая о том, что шансы на успех невелики, однако не отказываясь действовать.
У Марка не было ни времени, ни энергии, ни ресурсов. Но время он проигнорировал, ресурсы получил, а энергии не жалел, ничего не припасая на собственное выживание.
Он не мог управлять панелями и не мог быть в нескольких местах одновременно – точки контроля отделялись друг от друга десятками метров стеклянных тоннелей. Но ведь у него были роботы, почему он так рано и наивно поверил, что они совсем уж бесполезны?
Марк взял контроль над всеми, до которых дотянулся. Получилось семнадцать. Он не позволил этой цифре иметь значение – хотя раньше она шокировала бы его. Промежуточный результат не важен, хвастаться тут некому, ставка предельно проста: победа или поражение. Проигрыш, при котором он «был молодцом» – тот же проигрыш.
Он направил роботов к ближайшим пунктам управления. Марк смотрел теперь на мир через камеры, установленные на машинах. Удерживать внимание на семнадцати точках сразу было сложно, приходилось быстро чередовать их, и от этого кружилась голова, но он не позволил себе ни замедлиться, ни, тем более, остановиться, только так он мог выиграть гонку со временем.
Стало бы чуть легче, если бы он смог отстраниться от собственного тела, переключиться только на камеры, но и этот вариант оказался под запретом. Для того, чтобы правильно настроить панели, ему нужно было наблюдать, куда перемещается гигант. Казалось бы: как можно не попасть в нечто настолько огромное? Однако Марку требовалось развернуть панели так, чтобы жар стал предельно возможным, да еще и прицелиться в тот бок, который не защищен броней.
Он не знал, что будет с Гекатой, если робот загорится рядом с ней, не знал, что будет с ним самим – сейчас от смерти его защищал только стеклянный тоннель. Но Марк должен был рискнуть, и все семнадцать роботов активировали настройки одновременно.
Панели развернулись. Марк представлял, как это будет, но представлять и наблюдать своими глазами – все-таки разный опыт. На фоне движения чего-то столь грандиозного даже робот терял свое прежнее величие. Многое действительно познается в сравнении, и теперь технологии Черного Города подавляли чужую машину – и уничтожали ее.
Марк все-таки сумел все рассчитать верно: белый луч, отраженный несколькими панелями сразу, ударил прямо в незащищенный бок механического существа. Казалось, что кто-то выстрелил из крупного лазерного орудия, поверить, что это всего лишь солнце, было куда сложнее. Хотя почему «всего лишь»? Это было само солнце – сжигающее любую жизнь, питающее города, то милосердное, то разрушительное…
Сегодня оно было всем сразу. Марка оно пожалело, а его противника – нет.
Гигант вспыхнул, и на этот раз пожар потушить не удалось. Он не взорвался, но это и к лучшему, взрыв как раз повредил бы панели. Робот просто перешел критический предел повреждений, он начал заваливаться, он был повержен… И он знал об этом. Но прежде, чем центральный процессор отключился, Марк неожиданно увидел среди неоновых строк, сиявших перед глазами, сообщение прямо от него: «Одна миссия будет выполнена».
