Дейн сваливал вину на чертового Джона Сноу, ставшего причиной его ссоры с Арьей, глупца-короля, который после стольких измен и наглой лжи смел сидеть рядом с ней и улыбаться, гладя жену по округлившемуся животу, даже саму Арью за ее слабость, за то, что позволила ему надеяться, за то, что дала волю любить ее, а потом жестоко оборвала все на корню. Он ненавидел их всей душой. Но больше всего парень ненавидел себя.
Никто не должен был принять его, заботиться о чувствах, утешать или жалеть. Она не должна была делать этого. Он не должен был позволять ей, не должен был раскрываться перед ней, не должен был… полюбить ее.
Это разрывало сердце с такой силой, что хотелось взвыть от нестерпимой боли, заплакать, как маленький ребенок, просить избавить его от этого черного чувства, спасти, излечить, но он лишь стискивал зубы и смотрел на счастье, которым никогда не сможет обладать.
Сколь глуп может быть человек? Как он мог обречь себя на это? Неужели действительно верил, что так будет лучше, неужели любил ее так сильно, что готов был обречь себя на вечные муки? Почему он только не влюбился в кого-нибудь другого?
Эдрик проклинал тот день, когда встретил ее: всю оборванную, с короткими волосами и грязным лицом. Проклинал себя за то, что заговорил с ней, заинтересовался такой странной девочкой, пожалел ее. Проклинал Тома, Лима, Энгая, Харвина, Тороса и лорда Беррика, даже несмотря на то, что больше половины из них сгинуло давным-давно.
Арья Старк была его ядом, но он все равно хотел испить ее. Его не заботили ни смерть, ни позор, ни бесчестье.
Иногда он думал, что она не понимает этого, не видит его мучений, считает это лишь временным помешательством, детской влюбленностью так же, как и Тристан. Только Джон Сноу действительно осознавал всю глубину той пропасти, в которой тонул Эдрик, ведь он и сам барахтался в ней. Нед не ожидал от него помощи, прекрасно зная, что тот презирает его. Впрочем, это было взаимно.
— Мой принц, признавайте, какова она?
Громкий голос мальчишки-Айронвуда отвлек его от мыслей. Тряхнув головой, рыцарь отпил вина из чаши, с трудом сфокусировав взгляд на почти детском лице кузена Арчи.
— Я не обещал, что расскажу, — лукавая улыбка не слезала с лица Мартелла. — Это секрет.
— Пожалуйста! — паренек аж подпрыгнул на скамье. — Нам с ребятами так интересно…
— Брось, ты действительно веришь, что он спал с ней? — фыркнул Уллер. — Да я в жизни не поверю, что королева дала бы принцу Тристану! Ты видел ее взгляд? Она скорее ему яйца отрежет, чем подпустит к себе.
По столу прошлись смешки и кивки, Арч одобрительно хлопнул Уллера по плечу так, что тот едва не поперхнулся, а его кузен надулся и с надеждой взглянул на расслабленного принца, спокойно попивавшего вино.
— Так ты не веришь мне? — поставив чашу на стол, принц поднял насмешливый взгляд на паренька, который поспешил кивнуть на вопрос. — Что же, предлагаю спор, — протянул он с развязной ухмылкой. — Я приглашу Королеву потанцевать со мной. Как вы заметили, до сих пор она танцевала лишь с королем и с братом. Если она согласится, то вы признаете, что я, по крайней мере, близок с ней, — пристально оглядев сомневающихся подданных, он ухмыльнулся. — Ну как?
— Глупость какая-то… — пробормотал себе под нос Йорик Уллер, но потом резко кивнул. — Пари принято, мой принц! На что играем?
— На пятьдесят золотых, — дорнийцы удивленно переглянулись и покивали друг другу, а Мартелл встал после рукопожатия с мальчишкой и уверенной походкой направился к главному столу.
Уныло пронаблюдав путь друга до королевского стола, он нахмурился, когда довольный Трис повел Арью в центр зала. Рука потянулась к полному кубку и, не обращая внимание на поднявшийся гул, Эдрик залпом выпил вино, не в силах спокойно смотреть на то, как принц уверенно ведет в танце королеву.
— Как думаете, о чем они говорят?
Дейн видел, как друг что-то нашептывает ей на ухо, и знал, что это, скорее всего, касается государственных дел. В конце концов, он единственный знал, что Тристан часто рассказывал ей всякое о придворных, в обмен на добрую дружбу. Принцесса Арианна была осведомлена об этом и потому приложила все усилия, чтобы брат не узнал о беременности их кузины, иначе даже Нед не смог уговорить его держать язык за зубами. Да, ему лучше всех было известно, что этих двоих связывают лишь деловые отношения, но пьяная голова отказывалась принимать эту монету за правду и упрямо искала дискредитирующие детали или намеки, кои, вполне ожидаемо, находила.
— Уверен, принц назначал ей встречу, — улыбнулся радостный Айронвуд, показав язык совсем скисшему Уллеру.
— Ай да наш принц!
Поморщившись, рыцарь встал, собираясь уйти куда-нибудь подальше из давящего атмосферой помещения и пошел в сторону выхода, в пути толкнув какого-то парнишку. Не удосужившись даже извиниться, Эдрик быстро вышел из зала и направился в сад, желая побыть наедине с самим собой.
