— Да вот вышли мы прогуляться вечерней порой, решили глянуть, кто это по нашим тропкам так шустро да втихомолку шастает. А это, выходит, ваша странная компания. — переглянулись девы.
— Благословляем ваш путь, красавицы остроухие, и да не преткнется нога ваша о камень. — одна, судя по всему — Лесная Дева, обернулась. — А тебе, черная твоя душа, ответ перед нами держать.
— Вроде бы, я вам нигде дорожку не перебегал. — напрягся ярл. — И под ногами не путался.
— Разве не ты принял наследство Яромора, о котором, как мы надеялись, уже и забывать начали? Разве не ты собираешь под свое крыло Ночных всадниц? — указала Дева Полей на ведьму. — Разве не стучат молотки гномов в Долине Горных Эльфов и в самом сердце Бриарвудского леса, возводя новые бастионы Тьмы?
— Дозвольте мне сказать слово в защиту? — тихо сказала Айне. — Сила, которая была сокрыта в книге Яромора, через год-другой сама вырвалась бы на свободу, собирая обильную жатву. Вот маг и взял эту силу себе, чтоб держать в узде и никто другой этой силой воспользоваться не мог. Я ему — доверяю.
— Дозвольте и мне. — воспользовалась паузой Аэлирне. — Император передал Бриарвуд мне, а ярл отдал моей дочери Айне долину, как вы говорите, Горных Эльфов. В вечное и неделимое владение. Я хочу создать новую родину народа Дану, а дочь — город мастеров-гномов. Что ж тут плохого? Лучше помогли бы чем.
Силы природы опять переглянулись, но промолчали.
— Что касается Ночных Всадниц, — глухо начала Лара. — Где были вы, Девы, когда рыцари и жрецы со знаком Единого на плащах, насиловали, убивали и жгли людей живьем? Где были вы, когда они всю деревню мою под корень вырезали? Вот и пришлось мне взять грех на душу, да отомстить-извести душегубов в могилу… Так что не вам, белоручки, судить меня.
— А ярл меня из петли вытащил. — продолжила ведьма. — Да сказал, что — будут у меня все-таки дети!
— Это вы что же, против нас идти собрались? — нахмурилась Дева Полей.
— Я не ищу драки. Но если вы меня загоните в угол… — ярл развел руками, — То тогда уж вы и виноваты будете.
Ведьма встала справа от своего хозяина, положив руку на рукоять ножа.
— При всем моем к вам уважении, я — за чернокнижника.
Айне закрыла лицо руками. «Да что ж это делается?»
Аэлирне, с побелевшими от волнения щеками, шагнула. Сняла свой синий плащ, и накинула на плечи ярла. По древнему обычаю — взяла его под свою защиту. Встала слева от него, гордо подняв голову.
Ярл повернул голову. — Мэм, не вмешивайтесь. Как сказала леди Айне, — это моя война.
Волшебница только выше вскинула лицо. — Дорогой мой, я тебя одного в Царство Мертвых не отпущу. Еще накуролесишь чего по дороге… — насмешливо добавила она, а затем шаловливо обняла его правой рукой за шею.
— Да что ж нам с вами делать. — всплеснула руками Лесная Дева.
Айне уже плакала, не скрывая слез. «Эх, доченька… за свое счастье бороться надо, а не плакать».
— А посоветуйтесь с маменькой. — запросто посоветовал ярл и кивнул головой в небо. — Силой хвастать не буду, но — может статься, что леса и поля без присмотра останутся. А это не дело.
— При всем моем к вам уважении, — добавил он и чуть поклонился.
Аэлирне чувствовала, как в ее спутнике бурлит темная и недобрая мощь, вот-вот готовая вырваться наружу. Она ласково провела ладонью по такой родной щеке, шепнула, — Не надо.
А затем добавила, обращаясь к Девам:
— Если уж вы устранились от вмешательства в дела наши, так уж не мешайте и сейчас. А лучше — посодействуйте.
Девы некоторое время смотрели, а затем шагнули в сторону и исчезли.
— Ступайте, — еле слышно прошелестела береза.
— Идите, — взволновалась под ветром луговая трава. — Мы еще увидимся…
— В любое время, — проворчал ярл, расслабляясь. — И в любом месте.
Дальше шли молча. Через квадранс, когда ярл присел передохнуть, Айне задумчиво сказала. — Не дело это — против матушки-природы идти. Надо было повиниться.
— В чем? По большому счету, так я пред ними не повинен. А по мелочам, так у каждого за душой есть такое, о чем вспоминать неприятно.
— Кстати, ярл, — вмешалась ведьма, — У нас были хоть какие-то шансы?
— Я бы сказал — очень даже были. Единственно, если бы они на принцип пошли и до конца, мне бы тоже пришлось напролом ломануться. При этом, правда, на многие лиги вокруг все в прах обратилось бы. Да и от вас вряд ли что осталось бы. На это я, конечно, не пошел бы никогда. Только так они, светленькие, всегда и берут… — заскрипел он зубами.
— За что ты их так не любишь? — Аэлирне прижала голову ярла к себе.
— Да не то, чтобы не люблю… Творца, например, я очень даже уважаю. Только вот слуги его, прикрываясь знаком Единого, такое творят, что вам лучше бы и не видеть…
Лара кивнула и помрачнела лицом.
— А я ведь по их землям походил в свое время, посмотрел. — продолжал ярл. — Они ведь и у себя кого ни попадя на кострах жгут. А поскольку любой, кто в их молельни не ходит — еретик, да кто последнее на храм не отдал — так сразу смертный грех. А все малые народы и вовсе — просто пособники Князя Тьмы.
— И перворожденные тоже? — удивилась Лара.
