Он записал адрес Фрея и дал Бонну свой собственный вместе с номером телефона для связи.
– Удачи вам, детектив, – сказал Бонн.
– Спасибо.
– Знаете, я здесь не работал, когда это случилось. Но десять лет назад уже был сотрудником газеты и помню, что мы тогда опубликовали большой материал об Аннеке и о том, как она погибла. Не хотите взглянуть на него?
Босх не сразу нашелся с ответом.
– Но ведь статья на датском языке, не так ли?
– Да, но в Интернете есть несколько сайтов, с помощью которых легко сделать перевод.
Все еще не уверенный, что это ему нужно, Босх попросил собеседника прислать ему ссылку на старую публикацию. Потом поблагодарил за помощь и положил трубку.
Только теперь Босх почувствовал, насколько же он голоден. Спустившись на лифте в вестибюль, он вышел на улицу и пересек площадь перед зданием. Он решил, что быстрее всего будет взять сандвич с ростбифом в ресторане «У Филиппе», и уже направился в ту сторону, но не успел даже перейти улицу, как зазвонил его сотовый. Это был Джорди Гант.
– Мы взяли твоего клиента, Гарри.
– Мелкого-два?
– Его самого. Мне только что сообщил один из моих парней. Они отловили его на выходе из «Макдоналдса» на Норманди. Патрульный держал его снимок на дисплее бортового компьютера. И вдруг появляется этот тип собственной персоной.
– Куда они его доставили?
– На Семьдесят седьмую. Его как раз сейчас оформляют, но основание для ареста – всего лишь ордер за неуплату алиментов. Думаю, тебе надо поторопиться, пока он не успел вызвать своего адвоката.
– Уже еду.
– Хочешь, чтобы я тоже поучаствовал?
– Конечно. Встретимся на месте.
Транспортный поток в середине дня не был особенно плотным, и Босх добрался до полицейского участка на Семьдесят седьмой улице за двадцать минут. Все это время он раздумывал, с какого бока взяться за Уошберна. На Мелкого-2 Босх имел лишь факт соседства его дома с местом преступления. Никаких улик и вообще ничего определенного. Он понимал, что вынужден втянуть подозреваемого в игру. Убедить Уошберна, что располагает доказательствами против него, то есть солгать, чтобы добиться признания. Не самый лучший метод, особенно против прожженного типа, которому не впервой иметь дело с полицией. Но ничего другого не оставалось.
Гант уже дожидался его в дежурке Семьдесят седьмого участка.
– Я попросил перевести его в комнату для допросов. Ты готов?
– Готов.
В этот момент Босх заметил на стойке позади стола дежурного офицера упаковку из-под пончиков. Она была открыта, и в ней еще оставались два аппетитных кружка, уцелевших, видимо, после утреннего совещания.
– Эй, парни, не возражаете? – спросил он, указывая на упаковку.
– Угощайся, – разрешил Гант.
Босх взял покрытый глазурью пончик и умял его, пока шел по коридору за Гантом к рабочему помещению следователей.
Они вошли в просторный зал, заставленный столами, шкафами для досье и буквально заваленный кипами бумаг. Но за большинством столов никого не было и, как догадался Босх, его коллеги либо уехали по делам, либо еще не вернулись с обеда. На углу одного из столов лежал пакет с бумажными носовыми платками. Босх поспешно вытянул несколько, чтобы стереть с пальцев сахарную глазурь.
У двери одной из комнат для допросов сидел патрульный. Когда к нему приблизились Гант и Босх, полисмен поднялся. Гант представил его как Криса Мерсера, лично задержавшего Уошберна.
– Отличная работа, – похвалил Босх, пожимая ему руку. – Вы зачитали ему все нужные слова?
Имелась в виду, конечно же, необходимая формальность, когда задержанного уведомляли о его конституционных правах.
– Зачитал.
– Прекрасно!
– Спасибо, Крис, – сказал Гант. – Теперь мы им займемся сами.
Патрульный шутливо отсалютовал и удалился. Гант посмотрел на Босха.
– Ты уже придумал, как взять его в оборот?
– А у нас есть на него хоть что-нибудь, кроме того хлипкого ордера?
– Почти ничего. При нем обнаружили пол-унции «травки».
Босх нахмурился. Слишком мало.
– Но в кармане он держал шестьсот баксов наличными.
«Уже чуть лучше», – подумал Босх. Теперь карту с наркотой можно попытаться разыграть, но многое зависело от того, насколько хорошо Уошберн ориентировался в законодательстве о наркотиках.
– Попытаюсь развести его вслепую. Вдруг выболтает что-нибудь полезное для нас. Думаю, это сейчас лучшая тактика – загнать в угол и посмотреть, как он из него выберется.
– Идет. Я подыграю тебе, если будет нужно.
Из специального ящика, прикрепленного к стене между дверями комнат для допросов, где хранились разного рода бланки, Босх вытащил стандартную форму отказа от услуг адвоката, сложил и сунул в карман.
– Открывай и дай мне войти первым, – сказал он затем.
