– В Дании. Она была датчанкой. Но только не рассчитывай, что скандал ограничится их границами. Сейчас средства массовой информации стали глобальными. Первоначально статью опубликуют там, но рано или поздно подхватят у нас. И тебе придется держать ответ, почему ты не дал довести до конца расследование убийства.
Мэйкок схватил со стола бейсбольный мяч и принялся мять его пальцами, словно питчер, привыкающий к новому мячу перед подачей.
– Можешь идти, – сказал он.
– Хорошо. И что дальше?
– Просто убирайся с моих глаз. Мы с тобой закончили.
Босх немного помедлил и направился к выходу из кабинета.
– В ходе расследования я буду учитывать все аспекты его возможного публичного резонанса, – проговорил он.
Это была слабая попытка успокоить взбешенного босса.
– Да уж, сделайте одолжение, детектив! – бросил ему вслед начальник.
Закрыв за собой дверь, Босх еще раз поблагодарил Альту Роуз за предоставленную аудиенцию.
Время близилось к шести вечера, когда Босх постучал в дверь дома на Семьдесят третьей улице. Обычно с обысками по месту жительства полицейские старались приходить по утрам, чтобы привлекать как можно меньше внимания соседей. Ведь в это время люди были уже на работе, дети в школе, а кто-то просто любил подольше поспать.
Но на этот раз пришлось поступить иначе. Босх не хотел ждать. Расследование набирало ход, и он стремился не дать ему застопориться.
Он постучал трижды, прежде чем к двери подошла низкорослая женщина в домашнем халате, но с пестрой банданой. Татуировки шарфом опоясывали ее шею, поднимаясь к самому подбородку. Она встала за металлической решеткой, какими защищали свои двери почти все обитатели квартала.
Босх расположился перед ней в середине верхней ступени крыльца. Так и было задумано. За его спиной маячили два белых полицейских из отдела борьбы с уличным бандитизмом. Джорди Гант и Дэвид Чу держались чуть левее в глубине двора. Босх сразу хотел показать хозяйке, что ее ждет настоящее вторжение – белые копы в полной выкладке явились, чтобы основательно обыскать ее жилище.
– Гэйл Бриско? Я – детектив Босх из полицейского управления Лос-Анджелеса. У меня на руках официальное разрешение на обыск вашего дома.
– Обыск дома? С какой стати?
– Здесь указано, что объектом поиска является пистолет марки «Беретта-92», принадлежавший Трумонту Стори, который проживал по этому адресу до своей смерти, наступившей первого декабря две тысячи девятого года.
Босх протянул ей бумагу, но решетка не позволяла взять ее в руки. Впрочем, на это он и рассчитывал.
В ответ женщина разразилась потоком злобной брани:
– Ты что, полный мудак? Шутить со мной вздумал, мать твою! Ты и порога не переступишь! С обыском он пришел, видите ли! Это мой дом, ублюдок несчастный!
– Мэм, – спокойно продолжил Босх. – Вас зовут Гэйл Бриско?
– Да, и это мой дом, чтоб те сдохнуть!
– Не могли бы вы открыть решетку, чтобы ознакомиться с документом? Он дает нам право произвести следственные действия с вашего согласия или же без него.
– Не хочу я читать никаких сраных бумажек! Я знаю свои права. Ты не можешь сунуть мне под нос какую-то бумажонку, чтобы я тебе открыла.
– Мэм, боюсь, что вы…
– Гарри, позволь мне побеседовать с этой леди, – подал голос Гант и, поднявшись, встал рядом с Босхом именно в нужный момент в полном соответствии с разработанным сценарием.
– Валяйте, покажите, какой вы у нас умный, – мрачно отозвался Босх, словно его больше рассердило вмешательство Ганта, чем поведение Бриско. Он отступил, а его место занял Гант.
– Скажите ей, что у нее ровно пять минут, чтобы открыть. Потом мы нацепим на нее браслеты, посадим в машину, но все равно войдем. Я сейчас же вызову подкрепление.
С этими словами Босх достал сотовый и отошел к низкорослому кустарнику перед домом, но так, чтобы Бриско могла видеть, как он разговаривает по телефону.
Гант тем временем принялся тихо увещевать женщину, стоявшую в дверном проеме, разыгрывая второго Луиса Госсета-младшего[15] и медоточивыми речами прокладывая себе путь к цели.
– Помните меня, мамочка? Я приходил к вам пару месяцев назад. Они притащили меня сюда для видимости, чтобы все прошло тихо. Но остановить их не в моей власти. Они взломают дверь, начнут везде рыться. Пораскрывают все шкафы, найдут ваши личные вещи, а быть может, и еще что-нибудь, отданное вам на хранение другими людьми. Вам это надо?
– Собачья чушь! Тру уже три года как на кладбище, а они все ходят по его душу? Они даже не смогли поймать треклятого убийцу, а теперь суют мне в рожу какой-то там ордер?
– Понимаю, мамочка, все понимаю, но вам сейчас впору о себе подумать. Вы же не хотите, чтобы эти парни перевернули ваш дом вверх дном? И все из-за пистолета. Мы же знаем, что у Тру он был. Просто отдайте его, и вас оставят в покое.
Босх сделал вид, что отключил связь, и вернулся к крыльцу.
– Все, Джорди. Время вышло. Подкрепление сейчас будет здесь.
Но Гант поднял руку, останавливая его.
– Подождите, детектив. Не видите, люди разговаривают?
Он снова повернулся к Бриско и сделал еще один заход:
