– Мы же разговариваем, верно? И в ваших интересах избежать скандала и шума. Я прав? Вы же не хотите, чтобы вся округа узнала об этом? Чтобы вас видели сидящей в патрульной машине, да еще в наручниках?
Он сделал паузу. Босх замер. И все застыли в ожидании.
– Ты один, – сказала Бриско после долгого молчания и сквозь прутья решетки ткнула указательным пальцем в сторону Ганта.
– Идет, – согласился он. – Вы покажете мне, где он лежит, верно?
Она сняла замок с решетки и приоткрыла ее.
– Только ты можешь войти.
Гант обернулся в сторону Босха и подмигнул. Он добился своего. Но стоило ему войти, как Бриско снова закрыла решетку и заперла на замок.
Вот это Босху не понравилось. Он подошел вплотную к двери и посмотрел сквозь прутья. Бриско вела Ганта за собой в глубь дома. При этом Босх заметил внутри мальчика лет девяти-десяти, сидевшего на диване и нажимавшего на кнопки игровой приставки.
– Джорди, ты в порядке? – громко спросил Босх.
Гант обернулся, и Босх тряхнул решетку, чтобы показать – он заперт внутри и быстро прийти на помощь никто не сможет.
– У нас все отлично, – отозвался Гант. – Мамочка просто отдаст пистолет. Ей совсем не надо, чтобы твои оглоеды разгромили ее дом.
Он улыбнулся и окончательно пропал из виду. Босх остался у двери, приникнув к решетке, чтобы вовремя услышать любой подозрительный звук. Фальшивый и сфабрикованный уже давно ордер на обыск он тем не менее аккуратно сложил в карман до следующего случая.
Так прошло пять минут. Из дома доносился лишь электронный писк, издаваемый игрой мальчугана. Не требовалось большого ума для догадки, что мальчик был сыном Трумонта Стори.
– Эй, Джорди! – не выдержал Босх.
Мальчик даже не оторвал глаз от дисплея. И ответа тоже не последовало.
– Джорди?
Снова тишина. Босх опять подергал решетку, хотя прекрасно знал, что она надежно заперта. Потом повернулся к копам и жестом приказал им обойти дом с тыла и проверить заднюю дверь. Встревоженный Чу тоже поднялся на крыльцо.
Но тут Босх увидел, как в дальнем конце коридора появился Гант. Он широко улыбался и держал перед собой пластиковый пакет, в котором лежал пистолет.
– Есть, Гарри! Он у нас.
Босх попросил Чу вернуть полицейских с заднего двора и лишь затем вздохнул полной грудью – впервые за последние десять минут. Все сработало наилучшим образом. О’Тул никогда не дал бы ему разрешения обратиться за подлинным ордером на обыск. Да у них и не имелось достаточных оснований, чтобы убедить самого лояльного судью в необходимости обыска через три года после смерти подозреваемого. А потому обманный вариант с поддельным ордером оставался единственным выходом из положения. И разработанный Гантом сценарий был разыгран как по нотам. Бриско добровольно отдала пистолет, и им не пришлось нарушать закон, вторгаясь к ней в дом без всяких на то оснований.
Когда Гант подошел к двери, Босх заметил, что пакет блестит от капель воды.
– Сливной бачок?
Наиболее очевидное место, входившее в первую пятерку самых распространенных тайников, используемых преступниками. В конце концов, все они выросли на «Крестном отце».
– Ни черта! Поддон под стиральной машиной.
Босх кивнул. Вот это не числилось даже в числе первых двадцати пяти. Бриско протянула руку из-за спины Ганта и отперла замок. Босх тут же распахнул решетку и выпустил товарища.
– Спасибо за добровольное сотрудничество с органами правопорядка, миссис Бриско, – сказал он.
– Просто выметайтесь с моего участка к едрене фене и больше не возвращайтесь, – ответила она.
– Разумеется, мэм. Нам это тоже не в радость.
Босх шутливо отсалютовал ей и спустился вслед за Гантом по ступенькам. Тот передал ему пакет, и Босх на ходу осмотрел оружие. Исцарапанный от долгого употребления пакет местами покрывала темная плесень, но разглядеть лежавшую в нем «беретту» девяносто второй модели не составляло труда.
Достав из багажника машины пару резиновых перчаток, Гарри вынул пистолет из пакета, чтобы изучить его внимательнее. Первой в глаза ему бросилась глубокая царапина на левой стороне ствола, которую пытались закрасить черной краской или фломастером. По всем внешним признакам именно этот пистолет Чарльз Мелкий-2 Уошберн нашел, по его словам, у себя на заднем дворе после убийства Йесперсен.
Затем Босх взглянул на серийный номер, нанесенный тоже с левой стороны ближе к рукоятке. Но, как оказалось, от заводского штампа почти ничего не осталось. Поднеся оружие к глазам и повернув под нужным углом к свету, Босх заметил, что металл в том месте сильно поврежден, причем такие повреждения едва ли могли нанести ножи газонокосилки. Это выглядело скорее как результат тщательных усилий навсегда избавиться от номера, по которому можно установить владельца пистолета. И чем дольше он рассматривал его, тем сильнее в этом убеждался. Либо Трумонт Стори, либо предыдущий хозяин «беретты» преднамеренно избавился от серийного номера.
– Это он? – спросил Гант.
– Судя по всему, да.
– Есть номер?
– Нет, номер уничтожили.
