— Было бы здорово получить что-нибудь, по крайней мере, с четырьмя порциями эспрессо, — сказала она, приглаживая пальцами свои косички и поглядывая на Ковбоя. Она всё ещё не отпускала его руку. Его глаза снова наполнились слезами, как только они посмотрели друг на друга, затем он притянул её ближе. Она прижалась к его груди, а он обнял её за талию.
Я видела, как она на мгновение прикрыла глаза, сильнее прильнув к нему всем телом. Я также видела, как она кивнула в ответ на что-то, что он тихо прошептал ей на ухо.
Я боролась со своими эмоциями и отвернулась, намеренно не слушая.
Я направилась прямиком в кофейню, расположенную рядом с зоной отдыха у выхода на посадку.
Я просмотрела меню, заказала ей мокко с пятью эспрессо в самом большом стакане, с 2 %-ным молоком и дополнительной пенкой, затем, после небольшой паузы, заказала латте с пятью эспрессо и овсяным молоком для Хавьера. Мне оставалось надеяться, что сочетание сахара и кофеина поможет, а не только заставит их ещё сильнее отрубиться минут через сорок.
Я принесла оба напитка обратно и вручила каждый их владельцу.
Энджел, Хавьер и Блэк уже вовсю болтали.
Ник снова присоединился к нам и слушал, сидя рядом с Блэком.
Его низкий голос был первым, что я услышала, когда подошла к ним.
— Ты уверена, что там больше никого не было? — грубовато спросил Ник у Энджел. — Джем был один с вами троими? Всё это время?
Энджел медленно покачала головой.
— Нет, я не могу быть в этом уверена, — с горечью сказала она. — Но я больше никого не помню. Ни на коммерческом рейсе, ни в аэропорту я не видела, чтобы он с кем-то разговаривал, кроме стюардесс, продавцов билетов и так далее. Если кто-то и был с нами на борту, то сидел не в нашем ряду.
Блэк уставился на неё, затем на Ника.
— Как ты думаешь, Брик действительно мог путешествовать с ними? — прямо спросил Блэк.
Ник невозмутимо уставился на него в ответ.
— Понятия не имею, Квентин. В любом случае, я просто хотел бы знать. А ты нет?
Блэк кивнул, но не выглядел удовлетворённым.
Ковбой всё ещё крепко держал Энджел. Я не слышала, чтобы он что-нибудь говорил, но каким-то образом его молчание всё равно было красноречивее слов. У меня определённо сложилось впечатление, что он при малейшей провокации заберёт Энджел оттуда и, вероятно, из страны. А пока он, стиснув зубы, просто слушал, что говорят остальные.
Я ни в коей мере не могла винить его за эти чувства.
Чёрт возьми, я бы обрадовалась, если бы он вытащил Энджел из этой передряги.
Я, вероятно, даже помогла бы ему в этом.
Блэк повернулся к Энджел и Хавьеру.
— И никто из вас не имеет ни малейшего представления, куда он мог отправиться с ней? — спросил Блэк хриплым голосом. Он адресовал вопрос в основном Энджел, но, задавая его, взглянул на Хавьера. — Вы не помните, что он говорил вскользь? Может, он говорил что-нибудь по телефону кому-нибудь ещё, или вы видели, как он разглядывал карты, или отели, или…
— Нет, Квентин, — сказал Энджел с лёгким раздражением в голосе. — Сколько раз ты собираешься повторять один и тот же вопрос? Он даже не позволял нам взглянуть на него во время полёта. Если он разговаривал по телефону, то либо стёр это из моей памяти, либо сделал это в туалете. Нас с Хави практически пристегнули ремнями к креслам и заставили смотреть фильмы весь полёт. Он заставил нас надеть наушники, сделать звук погромче и включить самые громкие фильмы, какие только удастся найти.
Я вздрогнула, а затем почувствовала, как у меня сводит челюсти.
Становилось всё труднее и труднее не превращать это в личную претензию к Джему.
Тем не менее, он мог причинить им боль. Он этого не сделал.
Он мог бы вырубить их, а не использовать свой разум, чтобы помешать им преследовать его, когда они доберутся до аэропорта. Он мог бы убить их.
Вместо этого он позволил им уйти.
— Зачем он вообще схватил вас? — спросила я, заставив Блэка, Ковбоя, Ника, Энджел и Хави повернуться и посмотреть на меня. — Если он не хотел, чтобы вы были заложниками, чтобы заставить нас держаться на расстоянии, тогда почему…
— Я не знаю, — голос Энджел звучал ещё более горько, чем раньше. — Он заставил меня присматривать за девочкой по пути в Нью-Йорк, пока они вдвоём управляли самолётом. Я понятия не имею, зачем для этого ему понадобилась именно я. Я всё это время сидела сзади, а девочка была прикована наручниками к моему запястью. Я уверена, что это была моя единственная функция. Единственное, о чём я могла думать — так то, что он не мог давить на неё, поскольку она видящая и у неё был имплант, поэтому он заставил меня наблюдать за ней. Помню, я думала, что должна закричать, если она что-нибудь сделает или попытается освободиться.
Я нахмурилась, посмотрела на Блэка, затем снова на Энджел.
— Он причинил ей боль? Ауре?
Энджел нахмурилась, но медленно покачала головой.
