Черный к свету полностью

Будучи вампиром, он не имел таких же отношений со сном, как человек или видящий, если уж на то пошло. Когда он был новорождённым, то есть новорождённым вампиром, он думал, что вампиры вообще не спят, что, возможно, они даже не могут спать. Теперь он понял, что это не так.

И всё же он спал не так уж много.

Чаще всего он был склонен спать с Джемом. Иногда он спал без своего супруга, но большую часть времени он погружался в то, что называл «сочувственным» сном. Его супруг спал, и Ник отправлялся с ним в это бессознательное, наполненное сновидениями место.

Это началось ещё тогда, когда… ну, в самом начале.

Ник понятия не имел, почему он заснул на этот раз.

Может быть, он снова думал о своём супруге.

Он определённо ждал его, и, возможно, Джем заснул в самолёте, так что Ник провалился вместе с ним. Блэк отпустил Ника с последней встречи, чтобы иметь возможность сосредоточиться на Холо и Алише, которые должны были заниматься технической и медицинской частью их поездки в «Прометарис». Ник будет отвечать за безопасность. Он также, возможно, поможет им контролировать Горрен и любых других имплантированных людей, защищённых от видящих, если на них не подействует давление.

Блэк был совершенно уверен, что на Горрен способности видящих не сработают.

В любом случае, роль Ника была довольно простой, поэтому он отправился в их старую квартиру в доме Блэка и растянулся на диване, ожидая Джема.

У него не было времени заехать домой, и это досадно.

Он хотел забрать свою собаку. Он хотел познакомить её с Пантером, посмотреть, поладят ли они так хорошо, как он думал. В конце концов Ник позвонил их соседу Биллу и спросил, не трудно ли ему будет воспользоваться своим ключом, чтобы покормить её и вывести на несколько прогулок или хотя бы выпустить на задний двор.

Убедившись, что о собаке позаботятся, Ник пришёл сюда, в старую квартиру.

Он жил здесь некоторое время до того, как его обратили.

Он также некоторое время делил эту квартиру с Джемом. Само собой, это было до того, как они купили дом — когда всё ещё было в новинку, но после того, как группа более или менее приняла его снова, и после того, как Энджел устала от того, что они с Джемом ночевали в её свободной спальне, и особенно устала от того, что Солоник истошно орал в её гараже.

Они не жили здесь уже почти год. Ник больше не чувствовал себя здесь как дома, но всё равно иногда пробирался сюда, когда хотел отдохнуть.

Он сложил руки на груди и погрузился в размышления.

Если уж на то пошло, он думал, что полежит там и поразмышляет несколько минут, чтобы успокоиться, прежде чем частный самолёт Блэка приземлится в аэропорту Сан-Франциска, а вертолёт или одна из машин компании Блэка доставят Джема обратно в город.

Джем ни разу не позвонил ему из Нью-Йорка.

Что-то не так.

Что-то не так, и Ник не знал, что именно.

Одно дело, когда видящий злился на него.

Периодически они ссорились, это точно. У них были затяжные, полномасштабные ссоры с криками. Ник ночевал на диване, и была как минимум одна ночь, когда Джем не пришёл домой. Но обычно они так не делали. Обычно они смеялись, ходили на пляж или в походы. А в те несколько раз, когда они так делали, это длилось недолго, всего одну ночь. На следующий день оба извинялись. Они говорили, разбирались во всём и мирились.

Что бы ни происходило сейчас, это казалось более серьёзным.

Они вообще не разговаривали с тех пор, как Джем практически обвинил Ника в измене в ту ночь, которую Ник провёл, разбираясь со своим психопатом-прародителем и очаровываясь бродячей собакой. Мысль о том, что он мог рыскать по городу в поисках секса, была настолько странной, что Ник с трудом воспринял его слова всерьёз. Он даже не оскорбился. Он был сбит с толку.

Обычно из них двоих Джем был более уравновешенным.

Ник мог это признать. Он был вспыльчивым.

Он был параноиком. Он более подвержен приступам неуверенности в себе.

Джем обычно был спокойным, менее взрывоопасным, менее реактивным, тем, кто был абсолютно уверен в том, кто они друг для друга. Конечно, у него случались свои моменты, но их было меньше, и Джем обычно больше осознавал себя. И он никогда не сдерживал свой гнев долго. Джем не держал зла, не кипел от негодования и не подсчитывал обиды.

Но это… что бы это, чёрт возьми, ни было… казалось, оно содержало в себе элементы всего этого.

Более параноидальные и эгоцентричные мысли Ника сводили всё это к нему, к ним, к чему-то такому в вампирской сущности Ника, чего видящий больше не мог выносить.

Но реальность такова, что Ник не знал, что, чёрт возьми, не так.

Он понятия не имел, что изменилось, что он сделал, почему Джем вдруг стал таким злым и вспыльчивым по отношению к нему. Он не знал, что заставляло Джема вести себя по-другому, или даже в чём конкретно заключалось это отличие.

Он пытался найти в этом смысл, используя свой собственный, основанный на логике способ.

Его разум с трудом подбирал слова.

Нестабильный

Нет… переменчивый.

Он не был непостоянным.

Он не был странным.

А потом он становился таким.