Черный к свету полностью

— Я не знаю, — признался он. — Я бы предположил, что нет, основываясь на том, что она сказала. Я подозреваю, что она скорее думала, что мы перевернули всё вверх дном в поисках технических секретов Ракера и, возможно, материалов для шантажа. Но это только предположение. Нюанс «Я, бл*дь, не могу её прочитать» по-прежнему невероятно раздражает. Это заставляет меня предполагать гораздо больше, чем хотелось бы.

Конечно. Я совсем забыла об этом.

Я осторожно налила вспененное молоко в две порции эспрессо.

— Есть ещё какие-нибудь соображения по поводу обнаруженного вами импланта? — спросила я.

Блэк нахмурился ещё сильнее.

— Нет, — сказал он. — Это одна из причин, по которой мне нужно, чтобы Джем притащил сюда свою задницу, — он серьёзно посмотрел на меня. — Холо что-нибудь выяснил насчёт того, что Ракер засунул в девочку?

Я уклончиво склонила голову.

— Вроде того. Я уверена, что если ты принесёшь ему прототип, это поможет. Он говорит, что у неё это находится в основании черепа и на шее, как раз там, где на Старой Земле обычно крепились ошейники, ограничивающие способности видящего. Он не смог найти у неё больше ничего, что объясняло бы, почему её способности блокируются.

— Он может это убрать?

Я сделала первый глоток своего капучино и поколебалась.

— Возможно, — осторожно сказала я. — Само собой, он хочет удалить это, но сначала хотел бы получить ещё одно мнение от Джема, и ему очень нужна информация, которую мы, вероятно, можем получить только от научной команды в «Прометарисе». Он опасается что-либо предпринимать, пока не будет уверен, что случайно не убьёт её, пытаясь удалить это. Он также говорит, что там определённо есть какой-то органический компонент… если не органика в основной технологии, то как минимум интерфейс. Имплант излучает какое-то поле, и Холо думает, что именно оно душит и контролирует её aleimi… но он не может с уверенностью сказать, что произойдёт, если он вынет его. Маловероятно, что у них есть мины-ловушки, как на Старой Земле, но это может иметь непредвиденные последствия.

Я сделала паузу, наблюдая, как Блэк обдумывает это.

— Как ты думаешь, мы можем дать Холо доступ к научной команде на Ойстер-Пойнт? — спросила я. — Это означало бы гораздо более агрессивный подход, чем в прошлый раз.

Блэк нахмурился.

— Похоже, нам придётся это организовать.

— Тогда нам следует отложить вызов полиции, — осторожно предложила я. — По крайней мере, ещё на день. Мы же не хотим быть там, давить на учёных и читать их, когда по всему зданию бегают копы, расследующие дело об убийстве.

Блэк медленно кивнул.

Как и я, он был недоволен этим, но знал, что я права.

— Как по-твоему, в чём дело в действительности? — спросила я. — Я имею в виду стрелка. Это действительно из-за технологии? Или это просто месть?

Блэк заметным усилием выдернул себя из своих мыслей.

— Я не знаю, — устало признался он. — Всё ещё есть вероятность, что дело вовсе не в девочке. И не в технологии. В дополнение к имплантам и секс-торговле, Ракер был замешан в каком-то действительно странном дерьме. Он был ярым приверженцем технологической религии под названием лонгтермизм. Насколько я знаю, он фанатик.… Он ни за что не затыкался, если думал, что его окружают «единомышленники» или возможные новообращенные. Включая меня в некоторых случаях.

(Лонгтермизм — это реально существующее течение, которое сводится к идее, что каждое поколение должно думать не только о себе, но и о последующих поколениях, беречь планету, менять траекторию развития цивилизации к лучшему и пр., — прим)

Я кивнула, нахмурив брови и отхлёбывая кофе.

— Это вполне вяжется с имплантами, — сказала я.

Блэк кивнул.

— Возможно. Он хочет загрузить человеческое сознание в машины. Он одержим идеей бессмертия. Он также был сторонником широкомасштабного геноцида, чтобы горстка «избранных» могла прожить свою жизнь до конца своих дней… по сути, вечно… на нетронутой, обновлённой нанотехнологиями Земле, которая похожа на огромный курорт для таких богачей, как он. Простые люди, конечно, не смогут играть. Им достаётся рабский труд, в основном во внеземных колониях, на предприятиях по добыче полезных ископаемых и т. д., и всё это для «общего блага» — накопления ресурсов для немногих избранных. Роботы и искусственный интеллект сделают всё остальное.

— Прекрасно, — пробормотала я.

Конечно, эта идея не была совершенно новой для меня.

Я читала об идеологии, о которой говорил Блэк. Как и сказал Блэк, она была популярна в определённых кругах, связанных с высокими технологиями. Несколько раз она даже всплывала в моих разговорах с клиентами.

— Это современная евгеника, — продолжил Блэк. — И он был одним из её самых ярых сторонников. Так что да, я уверен, что было много людей, которые хотели смерти Люциана.

Он мрачно посмотрел на меня.