Он старался говорить тихо и не сводил взгляда с ее лица.
– Он находится в каком-нибудь необычном месте? – быстро спросил Конуэй, не дожидаясь ответа.
Старуха моргнула и промямлила:
– Ну... он...
Конуэй не слышал, как сзади подкрался Колвин, и тихо спросил:
– Он наверху, у себя в комнате, как обычно?
Миссис Монаган уставилась на него, потом смачно плюнула ему в лицо.
– Ты англичанин! – прошипела она и уже открыла рот, готовая завопить.
Колвин, не тратя время на то, чтобы вытереть плевок, ударил старуху двумя пальцами под подбородок, она засипела и заткнулась.
– Так он наверху, миссис Монаган? – повторил Колвин очень тихо.
Лицо старухи побагровело. Она кивнула, и Колвин оттолкнул ее в руки одного из агентов. Тот моментально запихнул ей в рот кляп.
Колвин закрыл входную дверь, шлепнул Конуэя по плечу и кивнул.
Конуэй чувствовал себя каким-то автоматом. Мерным шагом он стал подниматься и вспомнил, что в прошлый раз Раш действительно встретил его на середине лестницы. Сейчас Раша на лестничной площадке не было. Конуэй поднялся наверх и повернулся к двери, которая вела в комнату.
Внезапно дверь распахнулась, две сильные руки схватили его за лацканы и затащили внутрь. Времени выхватить пистолет не было. Конуэй и опомниться не успел. Прямо перед собой он увидел сосредоточенные глаза немца.
– Кто эти парни?
Не так-то просто было отвлечь внимание немца – Конуэй понял это, глядя в жесткие, сосредоточенные, проницательные глаза Раша. Наверное, именно таким взглядом мангуст смотрит на кобру.
– Это пьянчуги какие-то, – сказал Конуэй. – Они всю дорогу сзади плелись...
– Они подошли к входной двери!
Раш немного ослабил хватку.
– Пойдемте, я покажу вам, – быстро сказал Конуэй.
– Что за пьянчуги?
– Просто какие-то пьяницы. Миссис Монаган разберется с ними сама.
Конуэй щелкнул замком чемоданчика, откинул крышку и достал сверток.
– Вот, смотрите!
Раш взглянул на посылку.
– Вот как выглядят двадцать тысяч фунтов стерлингов пятифунтовыми банкнотами, – сказал Конуэй. – От второго проекта пришлось отказаться. Он показался мне сомнительным. Но ничего, у нас с вами тридцать тысяч. Только подумайте! И будут еще.
Конуэй потер ладони.
– Ну же, разворачивайте. Я хочу, чтобы вы убедились сами. Английская пятифунтовая бумажка выглядит просто очаровательно.
Раш подошел к окну и выглянул. Трое пьянчуг, пошатываясь, брели к калитке. Очевидно, миссис Монаган их выставила. Немец вернулся к кровати, взял сверток и стал его разворачивать. Конуэй взмахнул руками, делая вид, что наслаждается моментом.
– Двадцать тысяч фунтов. В рейхсмарках это будет... дайте-ка сосчитаю...
Пистолет уже был у него в руке.
– Ни с места, – сказал он.
Раш поднял голову, и в один миг его лицо окаменело. Не раздумывая, немец бросился вперед.
Подстегнутый страхом, Конуэй ударил со всей силы. Носок ботинка врезал Рашу по переносице. Раздался сухой треск, Раш рухнул лицом вниз, а ирландец поспешно отскочил на два шага назад. Немец приподнялся, потом, покачиваясь, встал на ноги. Из носа у него ручьем текла кровь.
Конуэй сказал:
– Еще одно движение – и я стреляю.
У Раша из глаз текли слезы – от удара он наполовину ослеп.
Конуэй стукнул. Раш протер глаза. Он отлично понял, что означает этот сигнал.
– Сесть на кровать, – приказал Конуэй.