Участие Конуэя в рейде стало причиной длительного спора. Идея родилась у Уиллса, который постарался устроить дело таким образом, чтобы Паттерсону эта мысль пришла в голову как бы самому. Тем самым Уиллс избавлялся от всех проблем, связанных с Конуэем. Ему не улыбалась ни одна из перспектив: ни малосимпатичный судебный процесс, ни тягостная обязанность втихомолку прикончить ирландца. Для Паттерсона Конуэй был чем-то вроде дополнительной гарантии, второй линии обороны. Журналист из нейтральной страны, с прекрасными документами, говорит по-немецки, в случае чего может доставить необходимые документы куда потребуется – если рейд окажется удачным. В случае же, если Конуэй бесследно исчезнет, никто особенно не пострадает.
Раш сопротивлялся изо всех сил. Твердил, что Конуэй слаб, ненадежен, жалок, что он подлый предатель. Англичане и американцы просто не представляют себе, какая сложная операция – нападение на замок. Конуэй только будет путаться под ногами. Без него группа представляет собой маленький, но слаженный и мощный механизм. Ирландец поставит их всех под угрозу.
Рашу объяснили, что Конуэй может ему пригодиться. Лишний свидетель не помешает.
Раш решил, что, черт подери, ему представится случай свести счеты с предателем. К тому же включение Конуэя в группу было приказом, который обсуждению не подлежал. Раш понял это, скривился, но был вынужден подчиниться.
И вот Конуэй остался в комнате с Рашем, полковником, англичанином и американцем. Ирландцу объяснили, в чем будет состоять его роль. Представителю нейтральной страны, обладающему хорошими документами, передвигаться по Германии будет не так уж сложно. В городе Бюрен, находящемся в нескольких километрах от Вевельсбурга, живет некая ирландка, вдова немецкого дипломата. Скорей всего, она не откажет соотечественнику в приюте. Если понадобится, Конуэй сможет спрятаться там до прихода союзнических войск. До Бюрена совсем недалеко, можно добраться лесом. В той местности вообще много лесов.
Оставшись один, Конуэй первым делом подумал, что нужно уносить отсюда ноги, но ставни на окнах были закрыты, массивная дубовая дверь – тоже. Потом в комнату вернулся американец, и Конуэй в отчаянии спросил, почему выбрали именно его. Американец заявил ему прямо, без обиняков:
– Этого потребовал Раш.
– Так это он придумал?
– Он.
– Он хочет меня прикончить, – тоскливо пробормотал Конуэй. – Он хочет меня прикончить, потому что я...
– Причины мне известны.
– И все-таки вы отправляете меня с ним?
Американец открыл чемоданчик, достал оттуда кожаный пояс и протянул Конуэю:
– Вот, наденьте.
– Зачем? Он не спасет меня от пули.
– И тем не менее он вам пригодится. В него зашиты бриллианты. Пощупайте.
Конуэй увидел, что в некоторых местах пояс чуть-чуть оттопыривается.
– Бриллианты?
– На десять тысяч фунтов. Вы их сможете продать где угодно. После того как вы доставите нам документы, получите еще.
– Какие документы? – тупо спросил Конуэй.
– Сами знаете. В Вевельсбурге есть досье, где есть еще такие же документы.
– Кто вы? – спросил ирландец, но американец не ответил.
– Нам нужны эти бумаги. Если у вас будет возможность порыться в досье, заберите все, касающееся корпорации «Ко-лект».
Тут Конуэй наконец сообразил.
– Так вот что это была за отчетность, – присвистнул он. – Корпорация «Ко-лект»...
Американец предостерегающе поднес палец к губам, потом снова открыл чемоданчик и достал оттуда гранату.
Конуэй в ужасе на нее уставился.
– Это еще что такое?
– Граната системы «миллз». Выдергиваете чеку, высвобождается рычажок. Через пять секунд происходит взрыв. Во всяком случае, так мне рассказывали.
– Нет, я имею в виду...
– Я понял, что вы имеете в виду. Подумайте. У вас ведь нет никакой защиты, вы безоружны. Представьте себе, что герр Раш будет вести себя... непредсказуемо. А так у вас появляется хоть какой-то шанс.
Все это выглядело каким-то абсурдом. Конуэй послушно взял гранату и спрятал ее в свой чемоданчик. Граната была холодной. Так же холодно было у ирландца внутри.
Американец встал.
– Это будет наш маленький секрет. Главное – привезите мне бумаги, а после этого вам не о чем будет беспокоиться. До самого конца жизни.
Американец быстро вышел, точнее – выскользнул из комнаты и закрыл за собой дверь.
До конца жизни, уныло подумал Конуэй. Вполне возможно, что расстояние до этого пункта не превышает нескольких часов.
Старый «Хейнкель-111 Н» был захвачен союзниками в Франции, на аэродроме возле Рубэ. У немцев кончилось горючее, и они не смогли эвакуировать самолеты. Все «хейнкели» были заминированы саперами, но три почему-то не взорвались. На фюзеляже самолета осталась эмблема полка – карта Британских островов в перекрестье авиационной мишени. На хвосте красовалась свастика, на крыльях – черно-белый крест «Люфтваффе». Пилот был только один, американец. Верхний и нижний пулеметы были не заряжены, но хвостовой и носовой были приведены в полную боевую готовность.
