Сейчас, похоже, часовых не было. Если где-то и дежурил солдат, то у него хватило мозгов не связываться с незваными гостями. «Хейнкель» исчез из луча прожектора и завывал моторами уже где-то высоко в небе. Теперь сбить его не удастся.
Раш немного выждал, потом огляделся по сторонам. Итак, высадка прошла успешно. Все живы, целы. До замка два километра.
Группа быстро и бесшумно двинулась меж деревьев по направлению к неглубокому оврагу. Первым шел Зауэр – на случай, если впереди окажется минное поле, случайный патруль или еще какой-нибудь сюрприз в этом роде. Остальные двигались в двадцати метрах сзади. Раш был согласен с американским полковником: скорее всего, все войска из этого региона переброшены на фронт. Сейчас они сражаются, защищая города Рура – например, Падерборн, расположенный в двадцати километрах к северу. Песчаники Зеннеланда издавна считались любимым полигоном для военных учений вермахта, особенно танковых частей. Союзникам придется повозиться с Падерборном – ведь солдаты знают там каждый метр. Они будут защищаться яростно, используя преимущества местности.
Конечно, какая-то часть войск наверняка осталась. Вполне возможно, что гарнизон Вевельсбурга не тронут – на это потребовалось бы личное распоряжение рейхсфюрера. Сбегая вниз по склону, Раш подумал, что не хотел бы оказаться на месте командира, который обратился бы к Гиммлеру с просьбой переподчинить ему гарнизон Вевельсбурга.
Нет, в замке охрана есть. Может быть, не такая многочисленная, как прежде, но есть.
Впереди показалась проселочная дорога. Ее пересекли быстро, одной шеренгой. Конуэй задыхался – давно ему уже не приходилось столько бегать. Деревья кончились, и земля пошла вниз, на уклон – река Альм, извиваясь плавными изгибами, несла свои немногочисленные воды к стенам замка. Чуть севернее находился небольшой мост, и Раш остановился, подумав, что, пожалуй, стоит рискнуть. Можно было, конечно, и пересечь реку вброд, но тогда к воротам замка они прибудут мокрыми до нитки, а это будет выглядеть подозрительно.
Негромко свистнув, Раш велел Зауэру остановиться и присоединиться к нему.
– Вон туда, – показал он. – Пересечем реку по мосту.
– Но там совсем открытое место, гауптштурмфюрер, – прошептал сзади Хайден.
– Не такое уж открытое, как вам кажется. Скоро сами увидите. Вперед.
На мосту часовых не было, и вся группа, стремглав перебежала на противоположную сторону. Пятеро бежали быстро и бесшумно; шестой нелепо размахивал руками и громко топал. Немцы поглядывали на Конуэя с раздражением – подобных людей слабость и неловкость выводит из себя.
Следуя вдоль линии узкоколейки, Раш и его люди достигли подножия холма, на котором расположилась деревня Вевельсбург. Там они сделали короткую остановку и прислушались. Ночь была тиха – лишь плеск воды в реке да тяжелое дыхание Конуэя. Еще пятьсот метров – и дорога выведет к скале, на которой стоит замок.
Раш посмотрел на часы. С момента высадки прошло чуть больше двадцати минут. До рассвета оставалось примерно сорок пять минут. Можно было не торопиться. В такой близости от замка разумнее будет двигаться естественно, чтобы не вызвать подозрений случайного наблюдателя. Если все-таки их засекут, значит, не повезло. Раш надеялся, что ему удастся заговорить случайному патрулю зубы, но лучше, конечно, если такой ситуации не возникнет.
– С этой секунды ни единого слова, – тихо сказал он. – Если на Северной башне есть часовой, он будет смотреть не вниз, а вдаль. Все пройдет нормально, если кто-нибудь из нас не наделает шума.
Они выстроились гуськом и стали карабкаться по склону, стараясь держаться в тени деревьев. Вверху показалась Северная башня. Взмахом руки Раш остановил своих людей и стал рассматривать башню в бинокль, пытаясь рассмотреть часового. Часового он не увидел, но это его не успокоило – в тусклом свете луны вполне можно было ошибиться.
Они стояли среди деревьев и смотрели вверх, на южную стену Вевельсбурга. С двух сторон возвышались большие круглые башни, на которых можно было рассмотреть герб падерборнских епископов. Должно быть, точно так же замок выглядел много веков назад – серый, мощный, неприступный.
– Неужели вы думаете, что мы можем туда проникнуть? – возмутился Конуэй.
Раш не обратил на него ни малейшего внимания и жестом велел остальным приблизиться. Он видел, что даже на эсэсовцев громада замка произвела гнетущее впечатление. Одно дело – рассматривать снимки и карты, теоретизировать и строить планы, другое дело – увидеть перед собой наяву гранитную махину, возвышающуюся над скалой.
