— И ты ее обнес.
— Я ее взорвал.
Слова о взрыве на двенадцатом участке заиграли на новый лад.
— Был в сводке взрыв, Кенни?
— Ну… был пожар на складе в доках. Там вроде баллоны рванули.
— Ага с эфиром и азотом. Меня им и накрыло.
— Выжившие?
— Не-е-ету. — Нел рассмеялся злобно. — Все ублюдки до корочки запеклись!
— Заткнись, я не тебя спрашиваю. Кенни?
— Там точно только трупы.
— Повезло тебе.
— Ага, ага. Кенни, а дай порулить?
Нел снова попытался дотянуться до водителя, но инспектор и в этот раз сработал на опережение. Он с силой вдавил д’эви в кресло и поставил на его ногу свою. Бесконтрольное поведение помощника уже порядком напрягало. Нел и так доставлял проблем больше, чем хотелось, а таким он еще и бесил.
— Тебя взяли на Лауфорд, как там оказался?
— Ну… я убегать начал, когда сирены услышал. Да и что мне там делать? А Лауфорд это где?
— Шестнадцать километров по прямой от доков, — спокойно произнес Оберин и повернул направо к участку.
— Нож… Сержант! Именем революции! Дайте рядовому именной нож. Пусть носит у сердца! Можно мне на воздух?
— Нел!
— На воздух! На воздух!
Инспектор покрутил ручку стеклоподъемника и немного опустил стекло. Ветерок растрепал седые кудри Нелина, так что он теперь еще больше походил на ударенного молнией. Вел он себя соответствующе. Желая подышать как следует, д’эви быстро дернулся к окошку, так что машина вильнула и едва не опрокинулась набок. Летевшая навстречу белая «Комета» чудом ушла от удара.
— Ну-ка, сядь, — Йона уже орал. Вторая поездка за неделю превратилась в потенциальную автокатастрофу, и это ему не нравилось. Умереть в машине с обдолбанным в ноль другом как-то совершенно не хотелось.
— Не кричи на меня! — Похоже, тумблер в голове у Нела перещелкнулся на истерику. — Вы меня просто не любите. Меня никто больше не любит. Только семья моя… лю… любила. Тебя любили так, а, сержант?
— Как?
— Чисто и без условий? А? Тебя, Кенни? Вы, суки, сидите со своими проблемами, гундите, а вас кто-то любит. Только вам пофигу это было, как и мне тогда.
Внезапно Нелин замолчал. Инспектор не хотел смотреть на то, как его друг плачет, но и отвернуться он сейчас не мог.
— Вот что мы гуттам сделали? Вы-то понятно — вы уголь делили, а мы? Всю мою деревню… женщин, детей. Они-то в чем виноваты?
— Тихо, брат. — Камаль отстегнул Нелина от кресла и прижал к своему плечу. Безумная картина, если подумать: седой д’эви, почти на третьей сотне лет, рыдает на плече у мужчины и не может остановиться.
Незаметно для себя, Йона понял, что машина подъехала к участку. Стараясь не сбить настрой, инспектор осторожно вывел друга из машины и потащил внутрь. У дежурки пришлось остановиться. Кенни быстро подхватил почти невменяемого Нелина и как следует прижал к себе.
— Привет, Талли, есть пустые камеры?
— Здравствуйте… Нету, вчера рейд по злачным местам прошел. В третьей не так людно.
— Черт. Спасибо.
— А что с Нелином?
— Приболел. Нужен присмотр на сутки.
— Может, доктора.
— Не надо ему никого, только умыться как следует да поспать. Пойдем.
— Пойдем, — пискнул Нел сквозь слезы.
Чертов эфир. Вот почему все это дерьмо так не вовремя? Вот не мог он обдолбаться в другой день? Делать нечего. На пару с Оберином они кое-как затолкали Нела в туалет.
— Набери полную раковину ледяной воды.
— Хорошо, — кивнул Кенни и бросился выполнять.
— У них, — Йона указал на ухо, — крайняя непереносимость к азоту и эфиру. Механизм не знаю, но их уносит просто влет. Сам видишь. Готово?
— Да.
— Ну… прости, дружище.
— А?
Нелин не понимал ничего сейчас, так что Камаль просто ухватил его за волосы и сунул мордой в раковину. Сквозь толщу воды послышался сдавленная ругань и бульканье.
— Короче, что-то у них от этой химии в башке нарушается, а дальше тело начинает случайные гормоны выбрасывать в промышленных масштабах. У нас соль только эйфорию и приток сил запускает, а у этих — натуральное буйное расстройство. Теперь только нужно его где-то передержать.
Инспектор выдернул голову друга из раковины, дал вдохнуть и снова сунул туда же.
Освободились они примерно через полчаса водных процедур. Все это время Оберин стоял на стреме и отговаривал коллег пользоваться этой уборной. Примерно еще через пятнадцать минут Йона вытащил промокшего до нитки помощника в коридор. Ремня, шнурков и кулонов на нем уже не было.
— Потащили в трешку, — велел инспектор.
Они ухватили полуживого от воды Нелина под локти и завели в третью камеру. Внутри и правда разместили не так много народа. В соседней вон — плотненько, что даже не вздохнуть нормально.
— Значит так, голытьба, — произнес Камаль строго. — Этот хмырь — жестокий серийный убийца-людоед. Много ест и мало спит. Мы его усыпили, а теперь ждем, пока он протрезвеет, чтобы допросить. Так что я бы на вашем месте выставил вахты и спал бы вполглаза.
Явно проникнувшись торжественностью момента, Нелин выразительно икнул. При виде такой картины задержанные разом взбледнули.
— Командир, ты чего?
— Хер ли я должен сидеть с ним в одной камере? Я что, ему завтрак в постель?
— Ну-ка, тихо, уроды! Проснется — вам небо в клетку за счастье покажется. Тихо всем!
