Инструктора по стрельбе один за другим хвалили Долана, нарекая чуть ли не лучшим стрелком на средней дистанции в батальоне. Лишний вес исправили постоянные физические нагрузки, стресс и периодическая голодовка за линией фронта. Сейчас, судя по тому, что нашла Ирма, Ральф обзавелся семейством, регулярно ходит в церковь и едва не выиграл выборы мэра в своем городке. У него трое детей, собаки и доля в семейном деле.
М-да, из числа таинственных налетчиков его тоже можно вычеркнуть.
Следующая стопка оказалась толстенькой. Йона взвесил ее в руке. Если брать вес заметок от Галарте, как мерило насыщенности жизни, то эту точно вела весьма неспокойная личность. Йона и так догадывался, кому она принадлежит, но на первой странице, естественно, прочел собственное имя.
Тут, пожалуй, Ирма впервые схитрила.
Стопка представляла собой полную подборку всех его громких дел. Большую часть писала она сама, так что иногда встречались черновики статей со следами борьбы автора и редактора. Порой между строк читалась настоящая битва характеров. И несмотря на то что Галарте — чертов перевертыш-кровопийца, выигрывала она не всегда. В таких случаях на страницах появлялись короткие рукописные замечания. Подобный альбом воспоминаний больше подошел бы для другого человека, но Йона все же оценил ту заботу, с которой Ирма его составляла.
После нескольких часов непрерывного чтения голова уже плохо соображала и очень хотелось спать. Йона собирался уже ложиться, как вдруг услышал стук в дверь. Быстро убрав документы в ящик своего письменного стола, инспектор поспешил к входной двери.
Уолли Лист стоял на пороге и рассматривал округу своим тяжелым взглядом гробовщика, и от этого взгляда кровь стыла в жилах. Заметив на пороге хозяина, он коротко кивнул кому-то в машине неподалеку и, не дождавшись даже приветствия, прошел внутрь.
— Привет, Лист. Конечно, заходи, будь как дома и ни в чем себе не отказывай. — Камаль старался говорить как можно спокойнее, вот только само построение фразы выдало подавленную ярость.
Бандит же прошелся по всей квартире, убедился, что внутри инспектор один, и вернулся на улицу. Там он дошел до своей машины и что-то жестами показал пассажиру на переднем сидении через окно. Затем он выслушал несколько приказов. Дверца открылась, и из машины вышел Питер Барроуз. Лучший и самый скользкий адвокат в городе. Злые языки сочиняли о нем легенды. Большинство сводились к тому, что Пит — просто бандит на зарплате, но с корочкой о высшем юридическом образовании.
По факту все было еще сложнее. Питер действительно считался почти лучшим на потоке юристом. В плане усидчивости и умения запоминать что угодно, все у него просто отлично. Особенно теперь, когда он стал личным адвокатом Папы Джи. Сейчас выглядел он весьма солидно: дорогая шелковая сорочка, костюм-тройка по цене чьего-то месячного заработка и лакированные туфли, начищенные до зеркального блеска, так что, глядя в отражение, можно было побриться.
— Привет, Йона. — Пит протянул руку, и Йона ее пожал.
— Привет, Пит. Ты ко мне по делу или решил вспомнить чудесные годы в студентах?
— Немного того, немного другого. Впустишь?
— Заходи, — ответил инспектор и повернулся, давая войти. — Предупреждаю, у меня не прибрано.
— Не «предупреждаю», а «прошу прощения», — ответил Барроуз с легкой издевкой. Но, заметив тяжелый взгляд инспектора, он весьма разумно решил не продолжать.
— Кофе будешь?
— Не откажусь.
— Вот сам его и вари. — Камаль вытащил из портсигара сигарету и закурил.
— Тогда я пас.
Воздух наполнился дымом от сигареты. Йона медленно выдохнул две тонкие струи изо рта в нос и ожидающе взглянул на гостя. Питер сел на кухонный стул, вальяжно закинул ногу на ногу и начал.
— Как уполномоченный представитель группы неназываемых лиц, я хотел бы сообщить о некоторых фактах, возможно, интересных следствию. На условиях анонимности, само собой.
— Слушаю, — Камаль кивнул.
— Вы согласны на озвученные условия, инспектор?
— Если это стоящая информация.
Юрист улыбнулся так широко, что от его зубов, казалось, вот-вот пойдут солнечные лучики.
— Поверьте, стоящая.
— Тогда я согласен на ваши условия. Полная анонимность в рамках следствия.
Оба понимали, кто именно этот неизвестный источник в криминальных кругах. Либо Топор, либо его знакомый.
— Мой источник сообщил, что не так давно, сутки или двое назад, на него вышли неизвестные люди.
— И хотели они?
— Приобрести весьма специфический товар, которого у моего клиента не оказалось.
— Насколько специфический? Подробнее, пожалуйста, господин адвокат.
— Партию патронов для оружия, очень сильно напоминающего то, что фигурировало в сводках по ограблениям.
— Он может это подтвердить чем-то?
— Нет. — Питер изобразил непонимание весьма убедительно, и Камалю на мгновение показалось, что тот и вправду удивился. — Мой клиент не дает чеков, а также не предполагает делать это в дальнейшем, так что тут вопрос вашего доверия к словам моего клиента.
— Хорошо, спасибо, я услышал ваш сигнал. Еще что-то, что может помочь следствию?
