Кардинал, в прошлом успешный и статусный политик, переживает серьёзные жизненные потрясения и вместо поддержки людей встаёт на тропу войны с обществом. Он силой затягивает в круговорот вражды ни о чём не подозревающего психиатра, Николая Александровича, который, следуя своему профессиональному долгу, пытается излечить безумца от его недуга.
Что стоит в начале начал? Сложно найти человека, никогда не задававшегося этим вопросом. Но вопрос – это только первый шаг на пути к истине, ведь нужно еще и найти ответ. Полет мысли приводит разных людей к различным результатам. Одни обретают веру, другие – доказательства и факты. Что забавно, каждый из них старается переманить на свою сторону как можно больше последователей. Но кто же из них ближе к истине, что же все-таки было началом: свет или тьма? А может, все началось со Слова?
Так или иначе, все возымело свой старт. Под воздействием некоторых сил вселенная вспыхнула пламенем, сотворившим все бесчисленные миры, которые нас окружают. Пламя жизни – самая яркая и потому самая неугомонная стихия. Однако именно наша планета стала одной из избранных носительниц этого пламени. И кто знает, был тому виной случай или чей-то великий замысел…
– Вы меня слушаете вообще, Николай Александрович? – с некоторым возмущением в голосе спросил главный врач.
– Да, я вас слушаю, – смиренно ответил психиатр.
– Оно и видно. В общем так, чтобы завтра в бумагах был наведен порядок, это ясно? Проверка приедет со дня на день, а у нас как обычно царит бюрократический хаос! И не забудьте сделать обход по палатам, которые я упомянул. Скорее всего, проверяющие будут акцентировать свое внимание именно на них, – командирским тоном продолжил Сергей Григорьевич, попутно проставляя печати на незаполненных бланках.
Николай Александрович понимающие кивнул и покинул кабинет главного врача. Он не считал Сергея Григорьевича некомпетентным или, хуже того, глупым. Психиатр прекрасно понимал, что все действия начальства аргументированы условиями, в которые их загоняет жизнь. Однако невозможно было отрицать, что главный врач воспринимал подобные проверки слишком близко к сердцу и зачастую проявлял необдуманную спешку. Куда вообще можно торопиться, когда ты замкнут в колесе?
Но что делать, указ есть указ. Николай Александрович начал свой обход без толики заинтересованности. Простому человеку его работа может показаться необыкновенной. Ведь, казалось бы, психиатр – самый настоящий волшебник, единственный в своем роде врачеватель душ. К сожалению, реальность куда более прозаична. Основная часть работы Николая Александровича заключалась в наблюдении за состоянием пациентов и выписке лекарств. Да, иногда пациенты пытались разговаривать с ним, в надежде найти общий язык. Но что толку просить совета у того, кто сам уже давно запутался в лабиринте собственных мыслей?
Из каждой следующей палаты психиатр выходил более истощенным, чем из предыдущей. Возвышенные мысли, конечно, отвлекали его от повседневной рутины, но они не могли защитить его полностью. Он, словно мученик, сам того не подозревая, оставлял каждому из пациентов частичку своей души. Белые стены, ободранные временем, больничные койки, ставшие тюрьмами, окна, зарешеченные с обеих сторон – все это вытягивало из Николая Александровича жизнь. И лишь один луч света в этой непроглядной тьме держал психиатра на плаву – палата номер шесть.
– Последняя, – с улыбкой прошептал он, отпирая очередную дверь. Было бы упущением не упомянуть, что Николай Александрович, на самом деле, любил свою работу и считал призванием всей жизни. Еще будучи студентом, он любил ставить диагнозы каждому встречному, не забывая при этом делать умный вид и свои фирменные кивки. Особенно яркий эффект достигался, когда юный врач громко и неразборчиво бормотал страшное название диагноза, который первым пришел ему на ум, при этом снисходительно покачивая головой из стороны в сторону. Эмоции жертв Николая Александровича были бесценны. Однако студенческая пора уже давно покинула психиатра, как и мотивация к работе. Ему просто стало скучно.
Шестая палата сильно отличалась от прочих. В ней ценитель искалеченных душ мог почувствовать себя по-настоящему живым. Николай Александрович вообще любил выделяющиеся из обычной практики случаи. И это был один из них.
– Опять вы! Снова пришли колоть меня своими ядовитыми смесями? Или, быть может, сегодня вы наконец решились на электрический стул?! – воскликнул единственный пациент шестой палаты, злобно окинув взглядом своего врача.
– Маниакально-депрессивный психоз, вот мы и встретились, – с иронией в голосе ответил психиатр, присев напротив больного. – Как себя чувствуете, жалобы есть?
– Есть ли у меня жалобы?! Безусловно! Вы когда-нибудь задумывались, сколько глаз следит за вашей жизнью ежедневно? А ведь их сотни, тысячи, и все так и рвутся влезть в вашу жизнь. Правительство наблюдает за вами через скрытые камеры! Корпорации используют вашу личную информацию в своих целях, а затем продают ее на черном рынке! И вы до сих пор верите в свою безопасность?
– Да ни во что я уже не верю, – Николай Александрович с грустной улыбкой посмотрел на пациента. – Как ни крути, бред преследования это всего лишь симптом. Вам уже давно полагается комплексный подход к лечению. Жаль, что у нас нет необходимых препаратов. Но я попытаюсь что-нибудь придумать.
