– Эти уроды дверь поленом подперли, – Билли указал на дверь лавки, которую и впрямь подпирало суковатое полено. – Пока мистер Таусенд открыл черный ход, пока я добежал… Извини, парень.
Никогда еще на памяти Джоша молчун Билли не говорил так много. Они отшвырнули полено и собрали припасы, разбросанные вокруг телеги. Если воришки что-то и сцапали, то вряд ли много.
– Спасибо, – шепнул Джош тахтону, когда Билли отвернулся.
– Здо́рово ты их отдубасил! Не слишком, а?
Призрак пожал плечами – в точности как Джош, когда отвечал Билли.
Что на это можно было ответить?
– Убили!
– Майка Росса убили!
– Малыш завалил Большого Майка!
Джош в теле. В своем, родимом. Стоит дурак дураком, пялится на другое тело, чужое, распростертое на земле. Джошуа Редман, сэр, всегда упускает момент, когда они с тахтоном меняются местами. Раз! – и он уже
Джош запоздало моргает.
Майк лежит на спине без движения, широко раскинув руки и ноги. В глазах отражается бледное небо. По левому глазу ползает муха, но Майка это ни капельки не беспокоит. Джереми Стокс щупает у Майка пульс, распрямляется, сообщает во всеуслышанье:
– Мертв.
– Ваша шляпа, сэр.
Перед Джошем стоит Освальд Кристофер МакИнтайр-младший. Подает Джошу шляпу, слетевшую во время драки. Во взгляде мальчишки ужас мешается с восхищением. Джош машинально хлопает шляпой об колено, отряхивая пыль; водружает на голову.
– Так-так-так!
Случилось чудо: шериф Дрекстон покинул свой уютный кабинет. Сейчас он стоит в дверях конторы – руки-в-боки, грозней грозного. В точности покойный Майк Росс перед тем, как нарваться на драку! Хмурый взгляд огораживает невидимым кордоном городскую площадь. Зеваки расступаются, дают возможность служителю закона увидеть тело.
– Труп, значит. Убийство, значит.
Очевидное в устах шерифа приобретает дополнительный вес.
– Прямо на площади, значит. Кто видел факт убийства?
– Я видел!
– Я!
– Факт!
– Все видели!
Редкий случай: ни одна живая душа не хочет увильнуть. Весь Элмер-Крик рвется в свидетели!
– Очень хорошо. Кто убил мистера Росса?
– Малыш!
– Редман, кто еще!
– Твой помощник, Дрекстон!
– Заместитель!
– Ну да, заместитель…
Взгляд шерифа упирается в Джоша:
– Я вынужден вас арестовать, мистер Редман.
Ладонь Дрекстона опускается на рукоять револьвера. Видя, что Джош безоружен, шериф не спешит его доставать. Что не сказано вслух, написано на лице: «Доигрался, щенок! Думал, если ты у мэра в любимчиках, так тебе сам черт не брат? Где тут у нас виселица, а?!»
Черт не брат, думает Джош. А если брат?
– Мистер Редман не виноват, сэр!
Вперед выскакивает МакИнтайр-младший. Голос мальчишки срывается от волнения, «дает петуха»:
– Майк первый напал!
Толпа – котел. Вопли Освальда – жаркий огонь:
– Честная драка, сэр! На кулаках, без оружия!
Толпа вскипает. Брызжет криками, грозит ошпарить Дрекстона:
– Парень дело говорит!
– Все так и было!
– Малыш дрался, как лев!
Как лев, думает Джош. Вряд ли львы дерутся так, как тахтон. Я ведь толком и не понял, что произошло. Раз-два, нырки, тычки, сцепились, упали. Встал один тахтон, в смысле, я. С чего тут Большому Майку помирать, сэр?
– Росс сам нарвался!
Дрекстон морщится, словно ему в физиономию прилетел плевок.
– Я разберусь, кто виноват! А пока что мистер Редман поскучает в камере. До выяснения…
– Мистер Дрекстон!
Огонь гаснет, котел остывает. Все взгляды устремлены на балкон мэрии. Там воздвигся, картинно облокотившись о белоснежные перила, мистер Киркпатрик собственной мэрской персоной. Хоть портрет с него пиши: брюки и пиджак цвета летней ночи, бархатный жилет, белая – в цвет перил – рубашка. Витой шнурок-галстук, золотая цепочка часов. Да, как можно забыть: лаковые туфли. Такие во всем Элмер-Крик носит один Фредерик Киркпатрик.
У мэра есть стиль, сэр. Если Джошуа Редман желает чего-то добиться в этой жизни, он знает, с кого брать пример.
И кого держаться.
– Надеюсь, вы не против еще одного свидетеля, мистер Дрекстон?
Мэр не ждет, пока шериф ему ответит:
– Так уж случилось, что я все видел от начала до конца. Отсюда прекрасный обзор, при случае можете убедиться.
– Разумеется, сэр. Я с удовольствием выслушаю и запишу ваши показания. После того как преступник…
– Я не ослышался, шериф? Или вы не шериф? Вы судья?
– При чем здесь судья?!
– Вы прилюдно называете преступником человека, который всего лишь защищал свою жизнь? Голыми руками?
– Убийство есть убийство, мистер Киркпатрик!
Шериф твердо стоит на своем. Если сейчас он сдаст назад, потеряет лицо на людях – пиши пропало. Прощай, латунная звезда! Говорят, когда падает звезда, это к счастью. Дрекстон отлично знает, кому на грудь упадет его счастье.
Звезда? Люстра!
