В 1979 году Дюк, известный своим участием в неонацистском движении в период учебы в колледже при Государственном университете Луизианы, где он устраивал парады в униформе наподобие нацистской, баллотировался в сенат штата Луизиана от консервативных демократов и набрал 26 % голосов. В 1988 году он даже участвовал в предварительных выборах на пост президента от Демократической партии, но не попал в окончательный список кандидатов. После этого он добился выдвижения от популистской партии и в конце концов был включен в избирательный бюллетень в одиннадцати штатах и стал техническим кандидатом[11] еще в нескольких. Вскоре он поменял свою партийную принадлежность, перейдя из демократов в республиканцы. В 1989 году Дюк участвовал в выборах на пост представителя штата Луизиана в избирательном округе № 89 и победил. В следующем году он баллотировался в члены сената США от республиканцев Луизианы, но проиграл. В 1991 году баллотировался на пост губернатора Луизианы, но также проиграл. В 1992 году он предпринял еще одну безуспешную попытку попасть в число предварительных кандидатов на пост президента, теперь уже как представитель Республиканской партии. В 1996 году — тщетная попытка занять кресло в сенате США. И наконец, в 1999 году Дюк, как представитель республиканцев, участвовал в дополнительных выборах по замещению члена палаты представителей США Боба Ливингстона против Дэвида Виттера — и снова проиграл.
Тем не менее все кампании Дюка, даже провальные, обеспечивали ему широкий общественный резонанс, благодаря которому он мог распространять свою философию и продвигать расистскую идеологию. Это вызывало нападки со стороны его соперников, приводящие к напыщенным тирадам популистского толка в защиту Дюка. Либералы, в свою очередь, выступали против того, в чем они видели неонацистскую версию Адольфа Гитлера в белой рясе. Все вместе давало пищу оживленным пересудам. Если бы Дюк не светился в списках кандидатов во всех этих гонках, большая часть его взглядов, если не все, едва ли привлекла бы внимание СМИ. Тот факт, что он победил на выборах как кандидат от Республиканской партии после того, как дважды проиграл как кандидат от демократов, многое говорит о менталитете его избирателей. Консервативная политическая программа республиканцев правого толка была в те годы — и во многом остается до сих пор — лояльной к экстремистским группам белых американцев, разжигающих межрасовую ненависть, наподобие Ку-Клукс-Клана.
На следующий день после встречи в баре «Угловая луза» у меня состоялся первый телефонный разговор с самим Великим Магистром.
Читая один из памфлетов Клана, которые вручили Чаку, я обратил внимание на контактный телефон «Голоса Клана», зарегистрированный в городе Палм-Харбор, штат Флорида. Позвонив по этому номеру, я быстро понял, что «Голос Клана» просто зачитывал сообщения, записанные на автоответчик, для различных регионов страны, ведущих пропаганду KKK. Это были типичные образцы белой шовинистской риторики:
«Проснись, белый человек! Черный человек хочет отобрать у тебя твою женщину и работу. Еврей хочет отобрать твои деньги. Жидовское оккупационное правительство [ЖОП[12]] хочет лишить тебя гражданских прав, гарантированных конституцией США, и сделать рабом всякого зверья и их жидовских хозяев. Твое единственное спасение — вступить в орден Рыцарей Ку-Клукс-Клана, единственной группы патриотов, преданных делу сохранению твоего наследия и достойного положения в белом американском обществе».
ЖОП — это типичное обозначение США белыми шовинистами, отражающее их убежденность в том, что Америка управляется и контролируется еврейским сообществом, получающим указания из Израиля. «Зверьем», как можно догадаться, они обозначают всех темнокожих, не-белых людей, находящихся, по их представлениям, в подчинении у евреев.
И вдруг этот голос, бубнивший свою проповедь ненависти, сказал:
— Привет.
— Привет! — сказал я. — Кто это?
— Это Дэвид Дюк, настоящий голос Клана, — сказал он и хохотнул.
Должен признаться, это был сюрприз.
— Я Рон Сталлворт. Один из новых членов отделения Колорадо-Спрингс.
— Рад тебя слышать.
Мы обменялись любезностями, и я выразил свое восхищение его лидерскими качествами и бесстрашием. Чувствовалось, как ему приятна лесть.
— Мистер Дюк, это правда, что вы планируете поездку к нам в январе?
— Да, планирую. Мы пока согласовываем сроки. Надеюсь, ты тоже там будешь.
Я похвалил его за популярность и покровительство, которые Клан обрел под его руководством, и он начал хвастаться всем, чего достиг. Я знал, что ключ к успешному взаимодействию с такими, как Дюк, — и даже с такими, как Кен, которого уж точно не назовешь одаренным руководителем, это расхваливать, заискивать, расписываться в беззаветной преданности. Мы говорили минут пятнадцать, а потом он сказал, что скоро намечается митинг KKK в Палм-Харбор и ему нужно подготовиться. Под конец нашего разговора он снова выразил надежду встретиться со мной, когда приедет в наш город.
Положив трубку, я улыбнулся. Все складывалось даже лучше, чем я сам бы спланировал.
