Он попросил подождать минутку, и я услышал шелест перебираемых бумаг. Через несколько минут он нашел мое заявление с приложенным к нему взносом и извинился за канцелярскую задержку, объясняя это административными проблемами, из-за которых у них в офисе был «завал».
— Я обещаю лично обработать ваше заявление, мистер Сталлворт, — сказал он, — и отправлю карточку вам по почте при первой возможности.
Я выразил ему безмерную благодарность и повесил трубку.
Честно говоря, я всегда с трудом «держал марку», разговаривая с Дэвидом. Мне было крайне трудно не выразить свое настоящее отношение к нему. Когда я сталкивался с таким неприкрытым расизмом, я не мог воспринимать его всерьез. Это была полная ахинея.
Сержант Трапп, слушавший мои разговоры с Кеном, Дэвидом или Фредом Уилкенсом, обычно начинал смеяться и выбегал из комнаты, чтобы его не услышали мои собеседники.
Мы не могли обойтись без черного юмора на этот счет.
13 декабря Кен позвонил Чаку, чтобы поделиться новостями насчет Posse Comitatus. Запланированное собрание переносилось на более позднее время в тот же день, к ним должен был присоединиться Фред Уилкенс, чтобы посмотреть «Рождение нации». Чак согласился прийти, после того как Кен сказал ему, что сам он должен быть у шерифа из-за стычки с «мелким ниггером». Оказалось, у него случилась потасовка с черным подростком, жившим по соседству, и он хотел вместе с Фредом составить некий план мести, хотя ручаться за это я не мог.
Чак рассказал Кену о своем приятеле, которому хотелось бы вступить в Клан. Кен очень обрадовался такой новости. Он сказал, что ему не терпится увидеть приятеля Чака и провести с ним собеседование в тот же вечер в баре «Угловая луза».
В семь вечера Чак и следователь ДПКС из бригады по наркотикам Джеймс (Джимми) В. Роуз встретились с Кеном в назначенном месте. Я, как обычно, сидел в своей машине неподалеку. С Кеном был телохранитель Боб и казначей Тим. Когда Кен начал разговаривать с Джимом про Клан, Боб, очевидно, решил устроить им приватную беседу и позвал Чака погонять шары на бильярде.
Мне ужасно хотелось помочь освобождению белой расы от засилья ниггеров и жидов, но по правилам Клана я пока не допускался к такой деятельности.
Во время игры Боб рассказал Чаку, что все бойцы, которых он видел дома у Кена 8 декабря, состояли в Клане только с 1 ноября. Он сказал, что местное отделение насчитывало, кажется, двадцать четыре человека, и большинство из них были военнослужащими. Он также подчеркнул, что все они полностью одобряли выбор Кена в его (то есть мою) пользу в качестве преемника на должность местного организатора.
Чак опять попытался уйти от этой темы, ответив Бобу, что такая должность его не привлекает. Вскоре в их разговор о злосчастной должности включился и Тим. Он тоже считал, что Чак был подходящим человеком для такой работы «из-за его положения в сообществе».
Мы с Чаком произвели на Кена такое положительное впечатление потому, что оба — и Чак, и я — просто источали ядовитую ненависть ко всем «низшим расам», начиная с того первого звонка. В дальнейшем мы только усиливали это впечатление. Мы старались не рисковать, общаясь с Кеном, который был, откровенно говоря, полным идиотом. Мы тешили его эго, заставляя чувствовать себя великим лидером. Он бы никогда не стал подозревать того, кто считал, что он делает большое дело. Это было необходимым условием расследования.
Клан ожидал межрасовой войны перед всеобщими выборами 1984 года, и Кен к ней готовился.
Тим сказал, что после увольнения из армии он вернется в Бостон и устроит там свою собственную «ячейку» (отделение) Клана.
Пока Боб и Тим общались с Чаком, Джим вел разговор с Кеном и белой дамочкой по имени Кэрол, которая тоже пришла на собеседование. Она была независимым дальнобойщиком и объясняла свое желание вступить в Клан тем, что одиннадцать лет назад подверглась нападению членов партии «Черных пантер». Она сказала Джиму и Кену, что после того случая всегда носит в сапоге нелегальный ствол и давно ждет возможности вступить в такую организацию, как Ку-Клукс-Клан.
Кен добавил искренности в свой голос и стал рассказывать Джиму и Кэрол, что сейчас для него важнейшая задача — «помочь беднякам, нуждающимся белым семьям Колорадо-Спрингс». Он сказал, что к нему обратилось несколько семей, но граждане города не отреагировали на его просьбу о финансовой поддержке, опубликованную в газете.
Кен сказал, что если понадобится, он откроет двери собственного дома для нуждающихся белых семей, накормит их рождественским ужином и одарит консервами из местного супермаркета. А затем он выдал речь о современной философии Ку-Клукс-Клана. По его словам, этот «новый» Клан был создан в 1954 году, когда они решили, что больше не хотят, чтобы их имя связывалось с насилием.
