Оказывается, Дружина предлагала, чтобы военнослужащие клановцы выкрали из Форта Карсон автоматическое оружие и взрывчатку. Они обещали хорошо заплатить за это. Кен не хотел, чтобы члены его отделения занимались таким делом, но не выразил никакого возмущения насчет самой идеи кражи запасов оружия/взрывчатки военной базы армии США под флагом, который он дал клятву защищать. Он также сообщил, что Дружина хотела взорвать несколько «голубых» баров в городе с помощью бомб, нашпигованных гвоздями для максимального осколочного поражения, и было похоже, что его увлекает эта идея.
Намерение Дружины взорвать «голубые» бары — в Колорадо-Спрингс в то время имелось два бара/сауны для геев: таверна «Прятки» и коктейль-бар «Выход 21» — не вызвало у Кена тревоги или хотя бы волнения, несмотря на его провозглашение Клана ненасильственной организацией. В одном из наших телефонных разговоров он уже рассказывал об этих планах Дружины.
Дружинники, по словам Кена, строили пещерные дома за 20 тысяч долларов в горах к западу от Колорадо-Спрингс в преддверии ядерной атаки. Они также хранили еду и оружие на этот случай. Под конец он сказал, что единственное ценное, что Дружина может предложить Клану, — это их курс о том, как не платить подоходные налоги.
Для Кена Дружина была не более чем средством для расширения сферы влияния Клана благодаря их идеологическому сходству (убежденность в превосходстве белой расы, особенно в отношении евреев и черных; в заговоре Жидовского оккупационного правительства (ЖОП); в незаконности государственного налогообложения для американских граждан и праве уклоняться от уплаты налогов; а также в неизбежности скорой войны между белыми и черными, для чего следовало запасаться оружием). Он также ценил их знания о том, как эксплуатировать правительство в налоговых целях. Их альянс был скреплен в аду и не предвещал ничего хорошего жителям Колорадо-Спрингс.
Встреча закончилась, и Джим был на пути к тому, чтобы стать новым клановцем и моей второй парой глаз и ушей под прикрытием, поддержкой для Чака. Кен пригласил их на совместное собрание с дружинниками 20 декабря для просмотра «Рождения нации».
На выходе Джим попросил у Кена закурить. Кен ощупал свои карманы и вытащил вместе с пачкой папирос скомканное заявление.
— Давай заодно с папироской заберу у тебя этот мусор, — сказал Джим.
Так он спас расследование и вышел на улицу, с облегчением вдыхая ночной воздух.
Теперь, когда с нами был Джим, расследование вышло за рамки моего личного проекта. Posse Comitatus и Клан собирались объединить силы, и мне это совсем не нравилось. Дэвид Дюк должен был устроить в городе митинг меньше чем через месяц, и группы, враждебные Клану, такие как «Черные мусульмане», «Черные пантеры» и ПЛП, готовились к контратаке, а мы наблюдали за ними.
16 декабря антиклановская группа «Люди на благо людей», численностью около двадцати человек, провела марш протеста в даунтауне Колорадо-Спрингс. Это была, мягко говоря, не самая организованная группа, но у нее были добрые намерения. Ее создала одна сознательная домохозяйка, которая захотела противопоставить что-то ксенофобии в своем родном городе. «Люди на благо людей» шли по восточной стороне Техон-Стрит от Вермихо-Стрит. А в противоположном направлении, по западной стороне улицы, шагал Кен О’Делл в рясе с капюшоном, неся флаг Конфедерации, и его первый помощник Джо Стюарт в куртке с эмблемой KKK.
Кен привлек внимание журналистов и телерепортеров и дал им короткое интервью, сказав, что они здесь не за тем, чтобы вызвать конфронтацию. Он даже объяснил, что присутствие только двух клановцев призвано подчеркнуть ненасильственный характер его организации, а также желание сохранить в тайне личности остальных членов Клана.
Я лично наблюдал за этим, следуя за Кеном и Джо достаточно близко, чтобы слышать их разговор между собой. Несколько раз я смеялся про себя над тем, что тот «Рон Сталлворт», с которым Кен так часто говорил по телефону, стоял теперь в метре от него, а он не догадывался, что мы водим его за нос. Я отслеживал проходивших людей, чтобы никто не узнал меня и не попытался позвать: «Детектив Сталлворт» или «Рон Сталлворт». Я молчал в течение всего марша и держался как можно неприметней, но в душе смаковал эту ситуацию: я, «верный и преданный клановец», стоял рядом с человеком, который рекомендовал меня в свои преемники.
За время марша случился один примечательный инцидент — мы стали свидетелями взгляда на Ку-Клукс-Клан глазами нового, юного поколения. На перекрестке рядом со мной и О’Деллом остановился черный мужчина с пятилетним сыном. Мальчуган с любопытством уставился на О’Делла, а потом спросил отца:
— Пап, а почему этот дядя так смешно одет?
Я начал хихикать вместе со всеми окружающими, а отец, глядя прямо на Кена, сказал:
— Он просто чертов клоун, сынок.
Кен и Джо злобно буравили глазами мужчину и всех смеявшихся, пока не загорелся зеленый свет и парочка клановцев не продолжила свой марш, завершившийся через пару кварталов.
