4 января, в преддверии визита Дэвида Дюка, в Департаменте полиции Денвера прошло совещание по выработке стратегии. От ДПКС присутствовали сержант Трапп, Джим и я.
Обет № 5 вызвал у нас приступ смеха. Это было слишком хорошо, чтобы быть правдой, — они на самом деле поместили это на своей членской карточке!
Департамент полиции Денвера на совещании представляли их сержант по разведке и один из детективов. Также были детектив из Департамента полиции Лейквуда и следователь из Ударной группы по организованной преступности Министерства юстиции Колорадо. Мы быстро установили, что одним из неизвестных участников собрания Клана и Дружины 20 декабря был предводитель Posse Comitatus в Лейквуде.
Я предложил Департаменту полиции Денвера принять более активное участие в расследовании, внедрив одного из своих детективов под прикрытием в Клан. Их сотрудник мог бы отслеживать активность местного ксенофобского движения так же, как это делали мы в Колорадо-Спрингс. Денверский сержант согласился с моим предложением и сказал, что выделит детектива для внедрения в группу на встрече с Дэвидом Дюком.
У меня имелся скрытый мотив для такого предложения. Это дало бы мне третью пару глаз и ушей в колорадском Клане. Я полагал, что тогда мы смогли бы взять под контроль Ку-Клукс-Клан и, возможно, открыть двери для дальнейшего проникновения в группы движения в Колорадо. Добавление третьего сотрудника под прикрытием было колоссальным шагом и большой подмогой в моем расследовании.
По итогам совещания все отделы выделили семерых сотрудников наружного наблюдения для поддержки Чака и Джима во время церемонии введения в Клан.
Небольшая группа граждан выражала свое недовольство проделками Клана, тогда как реакция общества в целом оставалась более чем равнодушной.
Участие Департаментов полиции Денвера и Лейквуда, как и Министерства юстиции Колорадо, демонстрировало серьезность, с которой правоохранительные органы отнеслись к потенциальной опасности. Она была связана с присутствием Дэвида Дюка, объединенных отделений Клана Денвера и Колорадо, а также Американской нацистской партии, Posse Comitatus и членов незаконных байкерских банд, так же известных своими расистскими шовинистскими взглядами. Все они должны были появиться и выразить свое уважение Дюку. Все указывало на то, что собирается конклав ксенофобских групп Колорадо с Дэвидом Дюком во главе. Насколько я знал, ничего подобного еще не происходило в истории правоохранительных органов Колорадо, по крайней мере за время моей службы, и мы сделали все возможное, чтобы обеспечить защиту наших сограждан. Это также был первый случай, когда в деятельность ксенофобского расистского движения включилось Министерство юстиции Колорадо (опять же, насколько я знал). Отчасти это объяснялось участием Ударной группы по организованной преступности, костяк которой составляли полицейские Денвера. Другие департаменты штата Колорадо вошли в Ударную группу как делегированные следователи министерства юстиции. После завершения моего расследования KKK я был закреплен за Ударной группой как детектив по наркотикам.
Теперь, подкрепленный дополнительными человеческими ресурсами, я чувствовал себя готовым к встрече с мистером Дюком.
К 6 января СМИ уже знали о предстоящем визите Дюка в Колорадо-Спрингс, и группы протеста активизировались. Газета «Телеграф» сообщила об одном таком митинге численностью около двадцати человек, в полдень в парке Акация, в самом центре даунтауна. Антиклановские протесты включали «Людей на благо людей» и другую группу, под названием «Граждане за реформу прав заключенных», заявившую свою особую повестку. Они встретились в парке, на углу Техон-Стрит и авеню Невада, и прошли маршем несколько кварталов. Через дорогу от них, у всех на виду, шагали два клановца.
Денверское отделение Комитета против расизма (КПР) также собиралось принять участие в демонстрации; однако из Денвера оно так и не выбралось.
Эта демонстрация, как и другие, не имела успеха, поскольку в ней приняли участие только двадцать человек. Для сообщества, которое, согласно некоторым сообщениям, «рвало и метало» из-за присутствия Клана и предстоящего визита Дюка, это было ничтожно мало. Группе «Люди на благо людей» недоставало настоящего лидера, наделенного организаторскими и ораторскими способностями, который мог бы захватить внимание публики. Такое происходило не раз. Небольшая группа граждан выражала свое недовольство проделками Клана, тогда как реакция общества в целом оставалась более чем равнодушной.
Двух клановцев, шагавших навстречу протестующим, игнорировали все, включая даже представителей СМИ. Тогда один из них подошел к репортерам и спросил, не хотят ли они услышать его историю. Репортер согласился, и клановец повел его к своему пикапу. Там он облачился в рясу и дал интервью, завершив его маршем. Другие репортеры, увидев это, поспешили к клановцу и принялись совать ему в лицо микрофоны и камеры, словно обезумевшие папарацци. Это было форменное безумие — они жаждали любого зрелища, лишь бы сделать из него яркую новость.
