Лейтенант ответил Кену, что его запрос будет направлен в соответствующий отдел департамента — и направил его мне, в информационный отдел, поскольку в наши обязанности входило, в числе прочего, «сопровождение высокопоставленных лиц». Я передал эту информацию моему сержанту и вернулся к нашим планам и стратегии относительно визита Дюка на следующий день. Я считал, что безопасность Дэвида Дюка — это не то, о чем мне стоит беспокоиться. Я очень ошибался.
10 января, знаменательный день, которого мы ждали, наконец настал. Дэвид Эрнест Дюк, Великий Магистр Рыцарей Ку-Клукс-Клана, принимал свою свиту в закусочной «Золотое дно». Встреча была назначена на полдень, а утром меня вызвал начальник полиции.
Департаменту стало известно об угрозах жизни Дюка, и было бы нежелательно, чтобы с ним что-то случилось в нашем городе. По иронии судьбы, под занавес расследования начальник хотел, чтобы я, Рон Сталлворт, официальный «черный член» Ку-Клукс-Клана, взял на себя обязанность личного охранника Дэвида Дюка во время его пребывания у нас. Поскольку среди клановцев уже было два сотрудника под прикрытием, начальник считал, что меня одного будет достаточно; если случится что-то серьезное, они смогут прийти мне на помощь. А пока лейтенант сообщил нашему начальнику, где планировал появиться Дюк, чтобы патрульные в этих районах были бдительны и отслеживали действия антиклановских демонстрантов.
Я пытался объяснить, что такое задание ставит под угрозу все дело, ведь Клан считает «Рона Сталлворта» одним из своих белых членов, а не «черным копом». Я мог столкнуться с кем-то, кто назовет меня по имени, не говоря уж о потенциальном риске для Чака и Джима. Posse Comitatus участвует в этой акции, а они, скорее всего, будут поголовно вооружены.
Начальник понимал мои опасения, но считал, что угрозы достаточно серьезны и требуют особых мер. А поскольку я и так был связан с делом Клана, то идеально подходил для этого задания.
Мне совсем не нравилось это решение. Возможность разоблачения Чака и Джима, если бы мне потребовалась их помощь, была слишком велика. Но приказ есть приказ — и я вышел из кабинета начальника, готовый защищать предводителя Клана.
Я должен был охранять Дюка в гражданской одежде. Для сторонних наблюдателей это выглядело так, будто с клановцами зависает какой-то черный. Я указал начальнику на это нелепое обстоятельство, но мне все равно пришлось вставить пять пуль в свою пушку и приготовиться при необходимости уложить пятерых придурков.
По иронии судьбы, под занавес расследования начальник хотел, чтобы я, Рон Сталлворт, официальный «чёрный член» Ку-Клукс-Клана, взял на себя обязанность личного охранника Дэвида Дюка.
Войдя в закусочную «Золотое дно», я оказался среди клановцев — малоприятное ощущение для большинства черных, но для меня это была рядовая рабочая ситуация. Там находились Дэвид Дюк, Фред Уилкенс, Кен О’Делл, Джозеф Стюарт, Чак, Джим и еще несколько местных. Чак и Джим не знали, что мне поручили охранять Дюка. Взглядом я дал им понять, что все в порядке и нет поводов для тревоги.
На встрече также присутствовал предводитель Дружины Чак Ховарт с несколькими своими дружинниками. Некоторые пришли с женами. Эти люди, сидя за одним столом с Дюком и разделяя с ним трапезу, ощущали себя американскими патриотами рядом с президентом Соединенных Штатов. Они буквально благоговели перед Дюком и грелись в лучах его мнимой славы.
Когда я подошел к Дюку, Кен и несколько клановцев вместе с Чаком Ховартом окружили нас, чтобы узнать, какое у меня к нему дело.
Я обратился к «мистеру Дюку» и протянул ему руку, которую он пожал необычным способом: указательный и средний пальцы вытянуты и надавливают подушечками на запястье одновременно с пожатием кисти. Позже я узнал, что это и было «секретным рукопожатием» Клана.
— Я детектив Департамента полиции Колорадо-Спрингс, — сказал я.
Своего имени я не назвал, и меня о нем не спрашивали. В случае чего, я был готов представиться одним из своих служебных имен.
— Это замечательно, — сказал Дюк, продолжая держать мою руку. — Я ценю усилия Департамента полиции. Спасибо.
— Я хочу сказать вам, что не согласен с вашей миссией, заявлениями, кампаниями и всей организацией ни по каким вопросам. Но я исполню свой профессиональный долг и прослежу, чтобы вы выбрались живым из моего города.
— Это замечательно, — повторил он, выпуская мою руку.
Странно, но в этот момент я ощутил нечто общее с Фредом Уилкенсом. Он работал пожарным и выполнял взятую на себя обязанность защищать все население без разбора, хотя в душе многих ненавидел. Это было точным отражением того, как прошел для меня тот день. С одной поправкой: я бы никому не позволил убить Дэвида Дюка, несмотря на мое личное убеждение в том, что он и все, что он олицетворял, заслуживали уничтожения.
