Республиканская партия XIX века, партия Линкольна, выступала против Ку-Клукс-Клана и господства белых шовинистов, когда дело касалось освобожденных черных рабов в Америке. Я полагаю, что Республиканская партия XXI века поддерживает символическую связь с белыми националистскими группами, такими как Клан, неонацисты, скинхеды, ополченцы и ультраправые белые шовинисты. Признаки этого возникли еще при администрации Линдона Джонсона[41], с переходом Южных демократов (диксикратов) в Республиканскую партию в знак протеста против его курса по гражданским правам. Республиканцы начали скатываться к позиции крайне правых, обвинявших во всех бедах цветных американцев.
Дэвид Дюк дважды баллотировался на общественную должность в Луизиане от демократов и проиграл. Когда же он переметнулся к республиканцам, поскольку был ближе идеологически и по расовому вопросу к «Божьей партии»[42], и снова баллотировался в Палату представителей Луизианы, консервативные избиратели обеспечили ему победу. Каждый раз его позиция оставалась неизменной: утверждение белошовинистской и этнонационалистской расовой риторики и нативистского популизма. Изменились только избиратели. Демократы отвергли политику Дюка, но республиканцы ее приняли.
Что касается протестных инициатив Прогрессивной лейбористской партии (ПЛП) против Дюка и Ку-Клукс-Клана, то они также имеют исторические параллели с современными протестными инициативами так называемых Антифа[43], антифашистов, радикальных коммунистов, социалистов и анархистов. ПЛП, как и Антифа, были преданы борьбе с крайне-правым экстремизмом. Они так же отказывали полиции и правительству в способности держать в узде крайне правый экстремизм. Обе эти группы полагают, что правительство и, в частности, полиция, потворствуют правым экстремистам, таким как Ку-Клукс-Клан, и потому им нельзя доверять защиту интересов общества, поскольку они следуют правилам, установленным в конституции США. Исходя из этого, ПЛП и Антифа допускают агрессивную и, при необходимости, физическую конфронтацию, независимо от последствий. Наша история остается с нами.
Я знаю, что, несмотря на мои прочие карьерные достижения, самым ярким и интригующим останется расследование KKK и то, как я сумел обвести вокруг пальца Великого Магистра, Дэвида Дюка, и всю его шарашку. Это дело позволило мне раскрыться с неожиданной для меня самого стороны, и те, кто слышит эту историю, с трудом в нее верят.
Мистеру Элрою Боду, моему учителю английского в десятом классе средней школы Остин в Эль-Пасо, Техас (1969). Мистер Бод, автор книг, удостоенных наград, великодушно согласился снова «принять меня в класс» и отредактировать мою рукопись.
Мои отношения с мистером Бодом завершили свой круг, когда я вернулся в Эль-Пасо в 2016 году после сорокапятилетнего отсутствия. Он был моим учителем, позже стал моим другом, а затем и мудрым наставником. Я очень дорожил общением с ним. Я всегда чувствовал себя так, словно вернулся в школу и впитываю его мудрость, особенно в том, что касается писательского мастерства (именно он внушил мне, что у меня есть талант к литературному творчеству). Драгоценные моменты общения с ним всегда оставляли теплое чувство в моем сердце и глубокие мысли в голове. Моя душа обогащена выпавшей мне честью быть рядом с ним небольшую часть моей жизни.
Мистер Бод, к несчастью, скончался 10 сентября 2017 года. Спасибо вам, мистер Бод (и вашей вдове Фиби), за то, что позволили мне разделить с вами эти «особые» моменты. Спасибо за вашу доброту, ваше время и терпение. Вы были и всегда останетесь моим Учителем.
Моей жене Пэтси Тэрразас-Сталлворт — моя любовь и благодарность. После потери моей первой супруги, умершей от рака в 2004 году, я пережил шесть лет душевного одиночества, пока 10 декабря 2010 года в мою жизнь не вернулась Пэтси.
Мы с Пэтси окончили одну школу в 1971 году, и, хотя мы учились в разных классах, у нас был один учитель английского — мистер Бод. Ее первый муж, как и моя жена, умер от рака за несколько месяцев до нашей встречи. Она жила в Эль-Пасо, Техас, а я — в Юте, и в тот декабрьский день мы проговорили по телефону больше трех часов. После этого мы разговаривали ежедневно, как минимум два раза, иногда по пять часов кряду, — до самой нашей свадьбы 26 мая 2017 года. Пэтси первой прочитала мою рукопись и сделала несколько важных личных комментариев, которые я учел. Она моя нерушимая опора, мой главный сторонник и, как всегда, «моя милая девочка».
Особую благодарность я выражаю моему коммерческому директору Энди Фрэнсису. Если бы не твоя вера в меня и поддержка, ничего бы этого не было.
Спасибо Джоэлу Готлеру и Мюррею Уайссу из Группы интеллектуальной собственности, моего литературного агентства.
Джеймсу Мелии, моему редактору в издательстве «Флатирон букс». Мне было приятно работать с вами над этим проектом. Спасибо за ваше терпение.
Особое спасибо Питу Боллинджеру за то, что поверил в мою историю сразу, едва услышав ее, и посчитал, что она заслуживает широкого внимания.
