Да и вообще, по мере того как шум в голове стихал, дело нравилось мне все меньше и меньше. Мысли разные роились в голове… А вдруг это происки Синего Дракона? Становиться шашлыком не особенно хотелось… Но на такие мои предположения Дракон откликнулся неожиданно резко:
– Я – Черный Дракон-Наблюдатель! И я гарантирую полную безопасность и анонимность твоей помощи. А путать меня с каким-то Хранителем… – Он поморщился. – Ты же не равняешь себя с мартышкой?
– Козе понятно! – кивнул я. – И все-таки… Хотелось бы иметь более весомые гарантии безопасности.
Он посмотрел на меня с сожалением и прошипел сквозь зубы:
– Я дракон!
Знать бы еще, хотя бы приблизительно, что он имел в виду. Если исходить из моего прошлого опыта, то… Как там? «Дракон лжет, даже если он вынужден говорить правду…»
На выходе из подъезда мы пересекли зону ответственности двух дежурных старушек из местного клуба «за всем Смотрящих». Представителей этого славного клуба можно найти у любого подъезда, снабженного лавочкой. Лавочка – архиважный атрибут Смотрящих. На ней сидят. Это ее качество дает возможность разгрузить ноги и смотреть во все стороны долго, внимательно и непрерывно.
Бабки у нашего подъезда занимались своим делом самозабвенно, с выдумкой, дежурили на лавочке посменно и фиксировали всех входящих-выходящих-проходящих. От степени их наблюдательности и, совсем немного, от численности объектов наблюдения зависела плотность и длительность информационных потоков на ежевечерних клубных посиделках. Так что пахали старушки не за страх, а за совесть.
– Здравствуй, милок!
Дракон что-то буркнул себе в бороду, а мое ответное «здрасте!» утонуло в стаккато второй бабульки:
– К кому это ты приходил? Дома застал али нет никого?
Дракон молча уселся на свой байк, я не без удобства устроился сзади, а бабульки, в отчаянном желании выдавить из ситуации еще хотя бы бит информации, наперебой запричитали:
– А сколько ж твой мопед бензина жреть?..
– Дым от вас один и вонь…
– А на права долго учиться надо ль?..
– Милицию надо вызвать… Они разберутся…
– На балконе его держать можно?..
– Езьдют тут всякие… Дышать уже нечем…
– Ты глухонемой, что ли?.. Аль ни прав у тебя нету, ни совести?..
Повинуясь повороту ключа, мотозавр Черного Дракона рыкнул и тихо заурчал.
– Он за все ответит. Позже. Оптом, – попытался я успокоить старушек и достиг определенного результата. Бабки уставились друг на друга и принялись ожесточенно перешептываться:
– Ты ж сказала, что он немой?
– Ну да! Вон, видишь, борода у него есть…
– А чего ж он тогда разговаривает?
– Лечился, наверное…
Дракон отвернулся от старушек и сказал мне вполголоса:
– Они тебя слышат, но видеть не могут. Ограничения магии… – и, предупреждая мой вопрос, добавил: – Я тебе обещал анонимность.
У любого человека должна быть одна большая мечта. Вот, например, мне нравится верить в то, что однажды дядя Саша придет и доложит, что уже закопал сам себя в песок по самую шею и теперь просит меня принять работу. А в ответ на мое недовольство подбросит еще пару полновесных лопат песка себе под подбородок…
Но большая мечта может и не сбыться. При жизни. А вот разные мелкие мечты сбываться должны обязательно. В этом я твердо уверен.
– Они точно меня не видят? – уточнил я, и Дракон в ответ только вздохнул. – Тогда подожди минутку!
Я слез с байка, прокашлялся и медленно подошел к скамейке. Магия магией, а бабки, судя по всему, обладали могучей интуицией: они вдруг прервали спор и принялись обеспокоенно разглядывать Дракона прямо сквозь меня. Щелкнув пальцами, чтобы привлечь их внимание, я глубоко вдохнул и вежливо, но громко и выразительно гавкнул.
Понятное дело, что до хорошего барбоса мне очень даже далеко, но я и не претендую. Вполне хватило и заложенных талантов. Бабки вжались в скамейку, как космонавты при стартовых перегрузках, и принялись в поисках собаки обшаривать большими глазами кубометр воздуха над собой. Но я уже ушел к байку…
Водила Черный Дракон был еще тот! Имею полное право на такую оценку, так как еще в далекой юности познал «Восход» под чутким руководством дяди Олега. Кто не в курсе – «Восход» это не «Восток», однако мы и на нем летали неоднократно. Низенько, конечно, по-над самой травой, но летали. И, несмотря на все наши выкрутасы, дядя Олег не уставал твердить, что ГАИ следует уважать, блюсти скоростной режим у ихней будки и бояться светофоров. Это такие уличные торшеры на ножке, и она очень твердая. В общем и целом дядя Олег всегда призывал чтить закон.
А манера вождения лже-Шевчука в корне отличалась от того, к чему меня приучили дядя Олег и партия. Собственно, это была даже не манера, а способ. Он просто ехал прямо и очень быстро. Перекрестки Дракон проскакивал, не притормаживая, и я сомневаюсь, что он имел представление о роли светофоров в уличной сутолоке. Бабка-наблюдатель у подъезда имела тонкий нюх на шпионов! Не зря она спросила, есть ли у Черного Дракона права.
