На повороте от Советского поселка к Камызяку я забеспокоился и приоткрыл один глаз, когда почувствовал, что мы входим в вираж. До этого я предпочитал ехать зажмурившись, чтобы не нервничать по мелочам. Спокойнее как-то. А тут вернулась мысль о Синем Драконе и подозрения, что меня везут на обед. И еще… В общем, если тот мужик, что ехал в иномарке перед нами, напишет в своей жалобе: «После поворота сквозь мою машину на большой скорости проследовал мотоцикл…» – я, как честный человек, под его бредом подпишусь.
Камызяк мы миновали вместе с мостом и постом ГАИ плавно, без рывков. Боец, вооруженный автоматом и свистулькой, жезлом не размахивал, не свистел, да и вообще внимания на нас не обратил, хотя просквозили мы прямо через закрытый шлагбаум. Может, он нас не заметил? Или решил, что это опять местные НЛО расшалились?
Когда мы, не притормаживая, проскочили и мост у Верхней Калиновки, я, признаться, слегка расстроился. Знаете, как бывает? Вот думаешь, что все – точно знаешь, куда едем, а оно – бац! Облом Обломыч! Да и в Ямане, с дядей Мишей, если что, всегда сподручней было бы прикопать этого «дракона от Компанцева» в одной из готовых ям вместе с байком. А так, один на один, да без лопаты…
Лопатка у Дракона, правда, была. Не такая, конечно, как у дяди Миши! Куда там! Так себе саперная лопаточка, сбоку к байку приторочена. Но эдаким совочком Дракона закапывать – смех один! Нерентабельное дело. Тут я, по аналогии, опять дядю Сашу вспомнил, и можете осуждать меня, сколько вам угодно, но я решил, что сразу по возвращении поймаю его и…
Байк начал терять скорость и принялся трястись, как тот вибратор с новыми батарейками. Создавалось впечатление, что прежде мы летели, а теперь вернулись на нашу грешную астраханскую дорогу. Это заставило меня отвлечься от приятных мыслей о дяде Саше и открыть глаза.
Увидел я, как мы просквозили мимо Жанааула, и теперь уверился на все сто, что Дракон держит путь куда-нибудь в Иран или, на худой конец, во владения черных каспийских гномов, в подводные пещеры. Но мы не доехали даже до Кировского.
Миновав мост, Дракон резко свернул влево, проскочил маленький поселок, заброшенную ферму и остановил байк на заливном лугу у неширокой, но быстрой протоки. Если мне не изменяет память, пару раз в этом месте мы с дядей Олегом летними ночами судаков ловили. Река здесь делает крутой поворот, называется, кажется, Малый Бакланий, и богата не только вкуровцами, так что ночная жизнь протекает интенсивно и полноценно. Тем более что дальше речка впадает в протоку Белужья. По названию можно догадаться…
Я уже упоминал, что умные мысли в моей голове не роятся, как мошкара в начале лета, а рождаются где-то в глубинах подсознания и часто там же и умирают. Как и положено, рождаются они не очень часто, хотя конечно же и чаще, чем раз в девять месяцев.
В этот раз воспоминания о рыбалке, похоже, простимулировали что-то под мозжечком, и меня посетила мысль настолько очевидная, что ее поздний приход я могу оправдать только гипнотическим воздействием дракона. Эта мысль меня так поразила, что я непроизвольно ее озвучил:
– А чего это я здесь делаю? А?
После проделанного пути вопрос выглядел явно не совсем адекватно, но Черный Дракон нашел нужным ответить:
– Ты здесь для того, чтобы ликвидировать древнюю занозу… – Он помолчал, но местонахождение занозы так и не обозначил. – Сохранить баланс этой группы миров, спасти свой мир от деструкции, сделать…
Все-таки насколько богат и могуч наш родной русский язык! Одной интонацией можно и точки над всеми «и» поставить, и дырку в стене провернуть, и молоко заквасить. Я не имею в виду часть родного языка, специально предназначенную для погрузочно-разгрузочных работ. И в повседневной нашей речи можно найти отдельное нужное слово, способное описать разом весь пейзаж, умственную неполноценность собеседника, ваше личное отношение к тому, что он говорит, что скажет, и сожаление о временных издержках. Главное – правильно расставить акценты.
– Ч-чи-ив-во-о?! – максимально прищурился я на Черного.
Дракон как-то сразу скис. В расстройстве он даже перестал следить за своим внешним видом: стоял, растопырив пальцы на ногах, а не сложив их в аккуратный чешуйчатый «ботинок», рыхлил когтями почву, размахивал за спиной черно-глянцевым хвостом, и из бороды его теперь торчала типично драконья морда. Интересно, а чего, собственно, он от меня ожидал? Радостного возбуждения в предвкушении работы?
– В вашем мире так трудно действовать… – прошипел Черный Дракон. – Вы совсем не желаете думать о других и о грядущем…
– А ты думаешь, что нам здесь легко?! – возмутился я. – Мамонты вон сдохли! Динозавры копыта откинули! Правительство у нас… Чтоб им китайцами править до самого расстрела! А мы живем! Упираемся, вождей выбираем по принципу: «Вон тот кусок воняет чуток слабее… Выбирай! А то протухнет!..» И живем! – Я перевел дух и уже спокойнее добавил: – А о своем грядущем думать хорошо на царском троне. Или на собственной яхте в Карибском море. Мы тут больше о настоящем печемся, как американцы рекомендуют.
