Настроение мое прогрессивно ухудшалось, и, чтобы как-то остановить процесс, я приподнял стволы обреза и пальнул по касательной к земле рядышком с Драконом. Наученный горьким опытом, я отставил руку с оружием в сторону, и в результате мне едва ее не вывихнуло отдачей. Но это все же было чуть лучше, нежели постоянно колотить в один и тот же свой бок.
Кстати, эффект выстрела проявился моментально и в полной мере: Дракон прекратил вспахивать землю позвоночником, повернулся и, умиленно разглядывая след от выстрела, заявил с укоризной в голосе:
– Патроны беречь надо! Ты уже два использовал, а я их всего-то четыре у дяди Коли взял…
– Украл, – поправил я его.
Он пропустил мимо ушей поправку и вновь принялся похохатывать, взбрыкивать и икать. Я не торопясь перезарядил обрез, отбросил пустые гильзы в сторону Дракона и тихо, но внятно произнес:
– И вор из тебя никудышный. Не те патроны у дяди Коли украл.
– Как это? И-ик! – Дракон икнул и перевернулся на живот. – Ты ж вон как стреляешь!
– «Стреляешь!» – передразнил я его. – Патроны-то снаряжены свинцовой дробью! Восьмеркой. А с пулями серебряными, против нечисти, у дяди Коли заряды в патронташе, с краю.
– Вот … … …!!! – Дракон длинно и с чувством выругался. – И не поправишь уже ничего!
Он опять хохотнул, замотал головой и выдавил:
– А-а-а!.. Все равно, здорово получилось!
– Что?
– А-а?! Ты ж не видел ничего!.. – понял наконец Дракон и, прерывая речь хохотом, начал объяснения: – Значит, это… Здесь, в вашем мире, магия Той Стороны слабеет даже у шиан, а уж у драконов… И-ик! Ой, не могу!.. Того, которому ты сусала этой штукой расплющил, считать не будем… Мелочь. А выстрелом ты… И-и-ик! Ой! Значит, так… Двум гномам ты уши прострелил… Х-х-ха!.. А дракону… Подожди! Я сейчас…
Дракон рухнул на бок, быстро перевернулся на спину и, перебирая в воздухе лапами, принялся ржать, как табун жеребцов весной. Наблюдая за весельем близкого родственника крокодила, я тоже совсем уж было собрался малость похохотать, но вспомнил о простреленных гномьих ушах. Сильно сомневаюсь в том, чтобы это вызвало какую-то особую любовь ко мне в общине и без того злых черных каспийских гномов. Если, конечно, станет известно авторство и учитывая наши прежние отношения. Но действительность оказалась куда хуже…
Дракон, наржавшись до посинения, уселся на землю, расставил для устойчивости передние лапы и, икая, как переевший младенец, продолжил:
– Гномы, значит… И-ик! А прямо за гномами там стоял дракон-отщепенец… И-и-ик!.. Ой!.. Щас умру! Ему все его достоинство… Всю мужскую гордость как бритвой срезало… Ой!..
Передние лапы его подломились, и он с хохотом и грохотом врезался мордой в землю, подняв клубы пыли. К чести Черного Дракона надо сказать, что на бок и спину он на этот раз не завалился, а прямо так, из положения «лежа в упоре», обессиленно простонал:
– Я ему работу пообещал… Весной… В своем гареме…
«Фигово дело! – подумал я. – Малейшая утечка информации, и я смогу врагами на базаре торговать пучок за пятачок! Не говоря уже о том, чтобы в приличном обществе без хорошей охраны объявиться».
Дракон эту мою мысль тут же и подтвердил:
– Теперь тебе осторожнее надо быть! На глаза этой своре попадаться никак нельзя! Очень уж вся толпа на тебя разобижена.
– Ты ж мне, гад ползучий, анонимность обещал! Говорил, что не узнает никто и никогда!
– Говорил, – согласился Дракон и принялся задумчиво рассматривать небо над нами. – Но подвиг не может оставаться без имени… Тем более по Эту Сторону. Издержки магии, так сказать… Да и к чему мне чужая слава? Лично мне такую толпу черных гномов и за сто лет драки так не разозлить!
– Какую толпу?! – удивился я. – Чего несешь?! Пару гномьих ушей продырявил, так пусть гномы в этих дырках курительные трубки носят со спасибом! Или кайло… Дракон – это конечно! А гномам мы с дядей Олегом в Ямане однажды знаешь, каких наваляли?! И они вроде не очень-то и обиделись.
– Знаю! Да и этот дракон-недоумок – фигня! – заверил Черный. – Дурак он беспамятный. А вот прямо за ним, за драконом, предводитель черных гномов стоял… И-ик! В шлеме наследственном… Шипастый такой шлем… Подожди!
Дракон закатил глаза, идиотски хихикнул, вдохнул, задержал дыхание и старательно проговорил:
– На эти шипы гномьему предводителю весь драконий прибамбас и насадился. Над глазами – по тестикуле, а на месте забрала, до самого подбородка… И-и-ик! Это ж как его теперь называть будут?!! Ой! Держите меня!..
Я не отказал в просьбе. Шагнул к Дракону, наступил ему на наглую морду и упер стволы обреза между глаз. А чего мне терять было?
– Скотина нереальная! Ты куда меня заманил?! Во что втравил?! Я ж тебе сейчас все мозги вышибу!
– Да сколько угодно! – слегка расплющенно ухмыльнулся Дракон. – Свинец мне не страшен: я бессмертен, а дырка, она вмиг зарастет. К слову, из этой штуки в меня уже стреляли. Щекотно, но не смертельно. Я ее у тех жмуриков и отобрал.
– Господи! – взмолился я. – За что на меня напасть такая? Кто ж этих обормотов в ряд-то выстроил?!
