– Он молодеет, Вилли. Теперь ему нужно понемногу давать нетрудную работу, и к середине лета он будет не хуже Божьей Коровки: у него красивый оскал, лёгкий аллюр, они составили бы прекрасную пару.
– Ой, дедушка, я так рад, что ты его купил!
– Я тоже, малыш, но он должен быть благодарен тебе больше, чем мне. Теперь нам следует подыскать для него тихое и доброе место, где его будут ценить по достоинству.
Однажды тем же летом конюх вымыл и расчесал меня с такой невероятной тщательностью, что я понял – грядут перемены. Он подстриг мне щётки над копытами, масляной кисточкой смазал копыта и даже сделал пробор на лбу. Сбруя тоже была начищена особенно старательно. Когда Вилли с дедом сели в коляску, мальчик был взволнован и весел.
– Если дамы привяжутся к нему, – сказал старик, – и им, и ему будет хорошо. Что ж, попытаем счастья.
Выехав из деревни и проехав пару миль, мы остановились у невысокого симпатичного дома с лужайкой. Ко входу вела аллея, обсаженная кустарником, по которой можно было подъезжать прямо в экипаже. Вилли позвонил и спросил, дома ли мисс Блумфилд или мисс Эллен.
Обе оказались дома. Вилли остался со мной, а мистер Сарэгуд вошёл в дом. Минут через десять он возвратился в сопровождении трёх женщин: высокая бледная дама, закутанная в белую шаль, опиралась на руку более молодой, темноглазой, с весёлым лицом. Третья, величавая на вид, была мисс Блумфилд. Они стали разглядывать меня и задавать разные вопросы. Младшей – мисс Эллен – я очень понравился; она не сомневалась, что мы с ней подружимся, ведь у меня, как она сказала, была такая добрая морда. Высокая бледная дама заявила, что она всегда будет волноваться, имея в упряжке коня, который уже падал, – он ведь может упасть снова, а если это случится, она умрёт от страха.
– Видите ли, милостивые государыни, – сказал мистер Сарэгуд, – многие первоклассные лошади ломают ноги по вине ездоков, без какой бы то ни было собственной вины. Хорошо зная теперь этого коня, я могу твёрдо сказать, что это как раз тот самый случай. Но я, разумеется, не хочу оказывать на вас никакого давления.
– Что касается лошадей, вы всегда давали нам такие хорошие советы, что ваша рекомендация исключает для меня всякие сомнения, – сказала величавая дама. – Так что, если моя сестра Лавиния ничего не имеет против, мы с благодарностью принимаем ваше предложение испытать его.
Было условлено, что за мной пришлют на следующий день.
Утром прибыл аккуратный молодой человек. Поначалу ему всё понравилось, но, увидев мои ободранные колени, он разочарованно произнёс:
– Вот уж не думал, сэр, что вы станете рекомендовать моим хозяйкам такого покалеченного коня.
– Красота – это ещё не всё, – ответил мистер Сарэгуд. – Вы его испытайте – уверен, вы отдадите ему должное, молодой человек. Если вы не сочтёте, что это самая надёжная лошадь, на которой вам когда-либо доводилось ездить, пришлите его обратно.
Меня отвели в новый дом, устроили в удобной конюшне, отлично накормили и предоставили самому себе. На следующий день, приводя меня в порядок, конюх сказал:
– У Чёрного Красавчика была такая же звёздочка во лбу. И ростом он такой же. Интересно, где сейчас Красавчик?
Чуть позже, наткнувшись на шрам, оставшийся у меня на шее от давней раны, он чуть не подпрыгнул от удивления и стал внимательно осматривать меня с ног до головы, бормоча:
– Белая звёздочка во лбу, белый чулочек на ноге и этот шрам точно на том же месте. – А потом, взглянув на мою спину, добавил: – И, что б я так жил, тот же пучок белых волос на спине! Джон ещё называл его красавчиковой «монеткой». Да это наверняка Чёрный Красавчик! Ну конечно же он! Красавчик! Узнаёшь меня? Я малыш Джо Грин, который чуть тебя не угробил. – И он стал радостно гладить и трепать меня.
Не могу сказать, что узнал его, потому что теперь это был красивый взрослый парень с чёрными усами и басовитым голосом, но я не сомневался в том, что он меня знал и что это действительно Джо Грин. Какая радость! Я ткнулся в него носом, желая выказать своё дружеское расположение, и, клянусь, никогда не видел, чтобы человек был так доволен.
– Не волнуйся, всё будет хорошо, ты честно выдержишь любое испытание, – сказал Джо. – Хотел бы я знать, какой негодяй искалечил тебе колени, старина Красавчик. С тобой, должно быть, где-то плохо обращались. Ну что ж, я буду не я, если здесь тебя не ждёт хорошая жизнь. Ах, если бы Джон Мэнли мог тебя увидеть!..
После полудня меня запрягли в низкую прогулочную коляску и подвели к парадному входу. Мисс Эллен хотела попробовать прокатиться, Грин сопровождал её. Я сразу же понял, что она прекрасно умеет править лошадьми, а ей, похоже, понравился мой ход. Я слышал, как Джо, рассказывая обо мне, убеждал её, что я безусловно Чёрный Красавчик мистера Гордона.
По нашем возвращении сёстры мисс Эллен вышли послушать, как я себя показал. Мисс Эллен пересказала им то, что узнала от Джо, и добавила:
– Непременно напишу миссис Гордон, что её любимая лошадь оказалась у нас. Представляю, как она обрадуется!