Казалось бы, подобное зрелище не могло доставить большого удовольствия аристократической душе Великого герцога, однако, пока он обозревал мельтешение городской жизни, сидя за столиком уличного кафе при отеле «Мирамар», выражение его лица было на удивление мягким, на грани умиротворения. Что выглядело еще более странным в свете исповедуемых им печально известных недемократических принципов – компанию герцогу составляла его личный шофер Карита. Подняв литровый графин с красным вином, Великий герцог плеснул изрядную порцию в свой бокал и самую малость – в емкость чуть больше наперстка, стоявшую перед Каритой, после чего вновь позволил себе благожелательную улыбку, на этот раз адресованную не публике, сновавшей вокруг, а бланку телеграммы, которую герцог держал в руке. Похоже, хорошее настроение Великого герцога было вызвано не скудными красотами Сен-Мари или его жителями, а вопреки им. Источник его благостного расположения духа заключался именно в этом листке бумаги.
– Превосходно, моя дорогая Карита, просто превосходно. Это именно то, что мы хотели выяснить. Ей-богу, они не теряют времени зря… – Он вновь перечитал сообщение и вздохнул. – Так приятно, когда догадка оказывается верна на все сто процентов.
– Ваши люди всегда точны, месье герцог.
– А? Вы о чем? Да-да, разумеется. Налейте себе еще вина…
Великий герцог на время утратил интерес и к полученной телеграмме, и к Карите, он задумчиво рассматривал остановившийся в нескольких футах от него большой черный «мерседес». Китайская пара, которую Великий герцог в последний раз встречал во внутреннем дворике в Арле, выбралась из машины и направилась ко входу в отель, для чего им потребовалось пройти в нескольких футах от столика Великого герцога. Китаец учтиво кивнул, а его жена одарила сидящего герцога слабой улыбкой; герцог, ни в чем не желая уступать, отвесил обоим степенный поклон и проследил за тем, как они проходят внутрь. После этого он повернулся к Карите:
– Уже скоро должны подъехать Черда с Боуманом. Это место не очень-то подходит для встреч. Здесь людно, слишком людно… На дороге к северу от города, примерно в миле, есть большая автостоянка. Перехватите Черду и велите ему остановиться там и подождать, а после возвращайтесь сюда за мной.
Улыбнувшись, девушка поднялась было, чтобы уйти, но Великий герцог остановил ее, вскинув ладонь:
– И последнее, пока вы еще здесь. Мне нужно сделать очень срочный звонок, абсолютно конфиденциальный. Скажите управляющему, я хочу его видеть. Немедленно.
Ле Гобено, Танжевек и Даймель все еще лежали в своих койках, прикованные к стене фургона. Боуман, уже избавленный от наряда Пьеро, лежал здесь же на полу со связанными за спиной руками, в своем пропитанном влагой костюме гардьена. С него капало. Сесиль и Лайла сидели рядышком на скамье под пристальными взглядами Ференца и Месона. Черда, Эль Брокадор и Сёрль заняли место у стола, но в разговор не вступали и выглядели весьма уныло. Отчаяние тем сильнее проступало в их лицах, чем пристальнее они вслушивались в звук шагов по ступеням и крыльцу фургона. Великий герцог, войдя, как всегда, эффектно, окинул сидящую за столом троицу холодным взглядом:
– Действовать нужно быстро. – Под стать выражению лица, голос герцога был жестким, властным и ледяным. – Мне телеграфировали о том, что полиция начала о чем-то подозревать, а злоумышленниками, похоже, считает именно нас. Все благодаря вам, Черда, и криворукому дурачку Сёрлю. Вы впали в безумие, Черда?
– Я не понимаю, сэр.
– Вот именно, ни черта вы не понимаете. Вы собирались покончить с Боуманом прежде, чем он успел бы нам рассказать, как ему удалось раскрыть наши планы, кто его информаторы и где мои восемьдесят тысяч франков. Хуже того, вы, кретины, собирались убить его на глазах у тысячной толпы. Разве не ясно, какую немыслимую огласку получила бы такая публичная казнь? Секретность и скрытность – вот мое кредо!
– Но мы знаем, где лежат восемьдесят тысяч франков, сэр, – попытался спасти тонущий корабль Черда.
– Неужели? Мы
Великий герцог по очереди всмотрелся в лица Эль Брокадора и четверых цыган. Судя по их выражению, все пятеро хорошо представляли, чем им грозит обвинение в убийстве.
– Что ж, тогда ладно. С этого момента ваше будущее и ваша жизнь зависят только от того, сможете ли вы в точности подчиняться моим распоряжениям, – лишь в моих силах избавить вас от последствий вашей собственной глупости. Всем понятно?
Все пятеро послушно кивнули, не произнеся ни слова.
