Мы обсудили немного мои невзгоды, а затем я с любопытством спросил:
– Непросто, наверное, находить людей на такую работу?
– Непросто, мой мальчик, непросто, – ответил Уизерспун. – Индийцы ни к черту не годятся. Злые, несговорчивые, подозрительные, да и силенок у них маловато. Фиджийцы сильные ребята, но у них случится сердечный приступ, если предложить им поработать. Такие же, как и белые, – лодыри и транжиры. Но вот китайцы – это другое дело.
– Самые лучшие работники, – поддержал его Хьюэлл. Он как-то умудрялся говорить, практически не открывая рта. – Когда надо рыть туннели и прокладывать рельсы, им нет равных. Без них мы не построили бы западные железные дороги в Америке.
Я отделался ничего не значащей репликой и огляделся.
– Что вы ищете, Бентолл? – тут же спросил меня Уизерспун.
– Реликвии, что же еще? – Главное, правильно изобразить удивление. – Интересно посмотреть, как их будут извлекать из камня.
– Боюсь, сегодня вы ничего не увидите, – прогрохотал Хьюэлл. – Хорошо, если раз в неделю удается что-нибудь найти. Правда, профессор?
– Да, это большое везение, – согласился Уизерспун. – Что ж, не будем вас дольше задерживать, Хьюэлл, не будем. Просто хотел показать Бентоллу, из-за чего тут стоит такой шум. Увидимся за ужином.
Уизерспун повел меня обратно через шахты навстречу сверкающему солнцу, а затем сопроводил к себе домой. Все это время он ни на секунду не закрывал рта, но я его больше не слушал. Я уже увидел и услышал достаточно. Когда мы вернулись, он извинился, сославшись на срочную работу, а я пошел проведать Мари. Она сидела в кровати с книгой в руке и выглядела достаточно бодрой.
– Ты же говорила, что собираешься еще поспать? – спросил я.
– Я сказала, что хочу лежать и не двигаться. Это не одно и то же. – Она с наслаждением откинулась на подушку. – Тепло, прохладный ветерок колышет пальмы, шумит прибой, в лагуне голубая вода, а на берегу – белый песок… Правда ведь, чудесно?
– Конечно. Что ты читаешь?
– Книгу о Фиджи. Очень интересная. – Она показала на стопку книг, лежащих на столике рядом с ее кроватью. – Там тоже о Фиджи или по археологии. Томми, тот китайский юноша, принес их мне. Тебе тоже стоит почитать.
– Позже. Как ты себя чувствуешь?
– Не очень-то ты спешил спросить меня!
Я нахмурился и кивнул в сторону двери. Она сразу поняла меня.
– Прости, дорогой! – импульсивно воскликнула она, отлично играя свою роль. – Зря я так сказала. Намного лучше. Мне уже намного лучше. Свежа, как роза. Хорошо прогулялся?
Сплошной поток банальностей, но как умело она держалась!
Я находился как раз посередине моего рассказа о милой прогулке, когда в дверь робко постучали. Профессор Уизерспун откашлялся и вошел. По моим подсчетам, он простоял у двери минуты три, не меньше. За его спиной я разглядел смуглокожих Джона и Джеймса – двух фиджийских юношей.
– Добрый вечер, миссис Бентолл, добрый вечер. Как вы себя чувствуете? Лучше, да? Лучше? Выглядите вы точно бодрее. – Он уставился на книги рядом с кроватью, замер и нахмурил брови. – Миссис Бентолл, откуда эти книги?
– Надеюсь, я не сделала ничего дурного, профессор Уизерспун? – с тревогой сказала она. – Я попросила Томми найти мне что-нибудь почитать, и он принес их. Я только приступила к первой и…
– Это очень редкие издания, – проворчал он. – Очень, очень редкие. Личная библиотека. Мы, археологи, никому не даем свои книги. Томми не имел права… ну ладно, ничего страшного. У меня есть отличная коллекция разных романов, в том числе детективных. Думаю, они вам понравятся. – Он улыбнулся, великодушно забыв о произошедшем инциденте. – Я принес вам хорошие новости. Вы и ваш супруг можете жить в гостевом домике, пока не уедете отсюда. Я велел Джону и Джеймсу привести его в порядок, чем они и занимались весь день.
– О профессор! – Мари взяла его за руку. – Как мило! Это так любезно с вашей стороны!
– Ну что вы, моя дорогая! Не стоит благодарности! – Уизерспун погладил Мари по руке и задержал ее руку в своей дольше, чем следовало, раз в десять дольше, чем это было необходимо. – Я просто подумал, что вам захочется уединения. Осмелюсь предположить, – он вдруг прищурился так странно, что можно было подумать, будто у старика вдруг скрутило живот, но на самом деле он всего лишь пытался лукаво подмигнуть ей, – что вы не так давно поженились? А теперь скажите мне, миссис Бентолл, сможете ли вы сегодня отужинать вместе с нами?
Реакция у Мари была молниеносной, как у кошки. Она сразу уловила мое едва заметное покачивание головой, хотя даже не смотрела в мою сторону.
– Простите меня, профессор Уизерспун. – Говорить виноватым тоном, при этом ослепительно улыбаясь, не так-то легко, но она справилась. – Я бы с удовольствием, но все еще чувствую слабость. Если не возражаете, давайте подождем до утра. Я…
– Конечно. Ну конечно! Не будем спешить, вы должны поправиться и окрепнуть. – Кажется, он снова собирался схватить ее за руку, но вовремя опомнился. – Я распоряжусь, чтобы вам принесли ужин. И сейчас вас отнесут. Вам не придется утруждать себя.
