И, если поразмыслить, это была неплохая идея в текущих обстоятельствах. Те двое, кого я перенес в бассейн, уже наверняка предупредили остальных по связи, что я в этом здании. Уйти незаметно теперь не получится. И со мной нет таэдов. А один я не воин. Уж точно не против Спецконтроля.
– Мне нужно аэротакси, – медленно произнес я. – С разрешением пролета на территорию космопорта. И беспрепятственный вылет с планеты. Когда я окажусь в безопасности, то отпущу вас целым и невредимым.
Человек в костюме начал повторять по связи мои требования своим коллегам, а я размышлял о том, как стремительно изменилась моя жизнь.
Еще вчера вечером с точки зрения закона я был лишь черным археологом и немного контрабандистом. Сегодня утром я стал вооруженным налетчиком. А прямо сейчас, произнеся эти слова, я превратился в террориста. Какие бы оправдания я ни находил, все это точно не порадует Лиру. И маму. И меня самого это не радует.
Даже если смогу до конца своих дней уходить от тюрьмы, моя научная карьера прекратилась. Я больше не ученый. Не гражданин. Просто изгой. Теперь уже по-настоящему.
– Все это займет какое-то время, – сообщил мой пленник. – Придется подождать.
– Кто жизнь познал, тот не спешит, – мрачно ответил я.
Подойдя к нему, я встал так, чтобы особист находился между мной и окном. Теперь снайперам будет сложнее в меня попасть. Я не боялся обычных винтовок – антикинетический щит убережет меня от пуль. Но у Спецконтроля есть оружие пострашнее. То, которым убили таэда.
– Меня зовут инспектор Зверев, – сообщил человек в сером. – Тихон Зверев.
Тоже русский. Наверное, он ждал, что я как-то отреагирую на это, но я не стал.
Мы молча смотрели друг на друга, и в опустившейся тишине я вдруг понял, что не слышу сирен скорой помощи.
– Врачи уже прибыли?
– Они на соседней улице. Ждут окончания операции.
– Какой еще операции? В особняке раненые, им срочно нужна помощь! Пустите туда врачей, меня там нет, как вы прекрасно знаете!
– Вас нет. Но там остаются ваши… вооруженные сотрудники, судя по всему. Это небезопасно для врачей.
– Нет там никаких сотрудников! Мы все ушли оттуда! Там только местные, нуждающиеся в срочной медицинской помощи!
– А где же ваши компаньоны?
– Не твое дело! Там их нет! Немедленно допустите туда врачей! Это мое требование! Считайте его приоритетнее всего, что я сказал ранее!
Инспектор подчинился, и я впервые увидел на его лице озабоченное выражение. Думаю, оно было вызвано вовсе не тревогой о раненых, а известием о том, что четыре вооруженных налетчика вышли из окружения и сейчас где-то ходят на свободе.
Что ж, пусть особисты понервничают.
С улицы донеслись сирены скорой. Наконец-то! Очень не хотелось, чтобы все эти несчастные на первом этаже особняка так и остались калеками. И Келли. Не желаю такого на своей совести.
– Сергей, я прошу прощения, – заговорил Зверев. – Но крайне важно, чтобы никто не пострадал от действий ваших сотрудников.
– Выполняйте мои требования – и никто не пострадает.
Эту фразу я слышал в каком-то фильме, и она будто сама выскочила из меня.
– Моему начальству нужно что-то большее. Пожалуйста, Сергей.
– Вообще-то для вас Сергей Петрович.
Все это время я держался на расстоянии двух метров от пленника и не сводил с него «гантель».
– Да, конечно. Простите за фамильярность.
– Я раскрою вам точное расположение моих воинов, когда мы окажемся на борту «Отчаянного». Я гарантирую, что они никому не причинят вреда, если вы исполните все, что я запросил. Если же вы попытаетесь обмануть меня, арестовать или убить, то вся ответственность за последующее будет исключительно на вас!
Никогда бы не подумал, что решусь блефовать на переговорах со Спецконтролем, но, как говорится, отчаянные времена – отчаянные меры. Этот Зверев с самого первого момента, как увидел меня, был совершенно спокоен – что-то оставляло его в уверенности, что у них все под контролем. Пока не узнал, что таэды могут быть где угодно. Это все равно что четыре заложенных бомбы, про которые неизвестно, где они находятся и когда взорвутся. Такое явно не назовешь контролем над ситуацией.
И пока это единственное, через что я могу на них давить.
– Медики эвакуируют раненых с первого этажа, – сообщил инспектор. – На втором этаже есть раненые?
– Нет. Есть связанный телохранитель. И есть Босс, который… – Я запнулся, пытаясь подобрать слова.
– Мертв?
– Нет, он жив. Но не совсем. Я заморозил его. Когда захочу, смогу разморозить.
– Ксенотехнология?
– Да.
Зверев собирался что-то сказать, но вдруг перевел взгляд в точку над моей головой и замер. Видимо, через наушник ему сообщали новую информацию. И чем дольше он слушал, тем сильнее вытягивалась его физиономия. Что же могло впечатлить и встревожить инспектора даже больше, чем новость о моих воинах на свободе?
– Сергей Петрович… – заговорил он изменившимся голосом. – Скажите, пожалуйста, ваши сотрудники, они…
