– Я расскажу и покажу вам на борту «Отчаянного», если мы сможем благополучно туда попасть и ваши коллеги, сопровождающие нас, этому не помешают.
Я кивнул на стекло за его спиной.
– Есть определенные протоколы на случай, когда сотрудника берут в заложники, – спокойно ответил Зверев. – Мои коллеги просто следуют им. Если вы не собираетесь совершать новых преступных действий, вам не о чем беспокоиться.
– Эх, если бы мне и впрямь было не о чем беспокоиться!
Со вздохом я отвернулся к окну. Какое-то время мы сидели молча. Внизу тянулись виды постепенно просыпающейся Сальватьерры. Все больше машин появлялось на дорогах. Люди выходили из домов, чтобы отправиться на работу, дети шли в школу, кто-то выгуливал собаку… Обычная жизнь, которой у меня никогда не будет.
– Сергей Петрович, еще не поздно сдаться, – заговорил он. – Подумайте хорошенько. Если вы даже сможете покинуть планету, последующая жизнь для вас очень осложнится, куда бы вы ни направились.
– Я и раньше был в розыске Спецконтроля.
– Как свидетель и мелкий нарушитель, а теперь вы стали угрозой. Вас будут искать совсем по-другому. И совсем иначе поступят, когда найдут.
Глядя на проплывающий внизу город, я с грустью подумал, что он прав. И это означает, что я проиграл. Штурм особняка, смерть таэда – все было напрасно. Я надеялся, что устраню угрозу, исходящую от Босса, и тогда мы с Лирой сможем жить без страха преследования. А теперь за нами будет охотиться Спецконтроль – уже по-настоящему. Чудовищный провал. Какой же я все-таки дурак! Вообразил из себя стратега. Копаться в руинах и описывать находки – вот мой потолок. Но теперь и этого не будет. Такова-то красивая судьба, которой я добился?
Из моей груди вырвался вздох.
– Предположим, я прислушался к вашим словам и сдался. Что меня ожидает в таком случае?
– Я могу гарантировать, что это будет положительно учтено при рассмотрении вашего дела в суде и…
– Спасибо, можете не продолжать.
Инспектор снова поджал губы и какое-то время молчал.
– Можно обойтись и без суда, – сказал он деловым тоном. – Если вы станете сотрудничать с нами. Никаких обвинений против вас не будет выдвинуто. Начнете жизнь с чистого листа, трудясь на благо человечества.
– Это уже интереснее. Но трудиться на благо человечества я буду в тесной камере в каком-нибудь из ваших подземелий?
Зверев рассмеялся.
– Нет, – сказал он. – Это огромный научно-исследовательский центр. По сути, небольшой город. Внутри него вы можете свободно перемещаться. Конечно, летать на собственном звездолете куда вздумается у вас возможности не будет. Не в первые годы точно. Но зато будут научно-исследовательские экспедиции под нашей эгидой. Квалифицированные сотрудники и оборудование по последнему слову техники. И по согласованию вы даже сможете покидать центр, например, чтобы навестить родственников или выступить на конференции.
Он сказал: конференции! Я смогу быть ученым! Неккаристы снова примут меня, увидев, с кем я работаю. Наверняка врет, но если… Если есть шанс, что это правда…
«
Я чуть не подпрыгнул от неожиданности.
«Гемелл! Ты здесь!»
Меня охватила волна радости. Слава Богу! Я больше не один!
«Ты давно проснулся?»
«
Видимо, восторг отразился на моем лице, и Зверев принял это за реакцию на его предложение.
– Пока еще вы не совершили ничего непоправимого, – продолжил он. – В особняке все живы и – со временем – будут здоровы. Что же до моего задержания вами, то можно представить это как просто наш затянувшийся разговор. Но только если он закончится вашей сдачей. А также ваших телохранителей.
«
«А ты против? Боишься, что это станет угрозой для тебя?»
«
«Не могу. Не сейчас точно. Я должен сначала вылечить Лиру».
«
«Не знаю, но даже если они помогут, Лира очнется их пленницей. Нельзя такое решение принимать за нее».
– То, что вы говорите, звучит хорошо, – ответил я Звереву. – Даже, честно говоря, слишком хорошо…
– А на самом деле мы вас посадим в подвал на цепь после того, как вы сдадитесь? Вы этого опасаетесь?
– Что-то вроде того. Простите, но сложно полностью довериться незнакомцу. Особенно если он из Спецконтроля.
