Подойдя к лифту, я дождался кабинку и, войдя внутрь, нажал кнопку с цифрой «6». Понемногу гнев погас. Весь стресс предшествующих безумных дней выплеснулся из меня через эту вспышку. Гемелл сам виноват. Нечего было лезть со своими нравоучениями. Может, я и не собираюсь спать с Вандой, но это не его дело! Да и мало ли чего я хочу? Вообще-то, Ванда может вовсе не испытывать ко мне влечения, а тот намек мне просто показался…
Дверцы лифта раскрылись, и я вышел в коридор шестой палубы. По указателям сориентировался, в какую сторону идти. По пути встретился незнакомый лейтенант, и я вскинул руку, отдавая честь:
– Добрый вечер, сэр!
Он кивнул на ходу, даже не глядя на меня, и пошел дальше.
Я тоже продолжил свой путь, думая о том, как из меня сейчас вылетело уставное приветствие. Так, словно это всегда жило во мне. Может быть, и впрямь Космофлот во мне глубже, чем я думал? Что, если это мой путь? Впервые с детства я представил себя в капитанской форме. И в адмиральской… И Ванда рядом… И наши дети… Как красиво это может быть! Новая флотская династия с прошлым, которым можно гордиться, и будущим, ради которого стоит жить. Правда, придется тогда развестись с Лирой…
Я замедлил шаг, вспомнив о Лире. Как она лежит сейчас, одинокая и замороженная, в темноте медотсека… А когда очнется, будет думать, что все как прежде…
Вспомнилась наша первая брачная ночь, как она плакала рядом со мной, и я остановился посреди коридора. Не лучше ли сейчас развернуться и пойти в медотсек «Отчаянного», посидеть рядом с Лирой? А Ванде написать, что не могу прийти…
Несколько секунд я обдумывал это. Поступлю так и останусь цельным…
Но я ведь уже пообещал Ванде, что приду! Это просто дружеский визит, я не собираюсь с ней спать. Даже если и хочется… Нет, ничего не будет.
Я продолжил идти.
Мы просто поговорим с Вандой о том о сем и разойдемся. Наверняка я неправильно понял ее знаки, и она не хочет… чего-то большего, чем разговор. Так что прямо сейчас я ничего плохого не делаю и никого не предаю, а просто иду поговорить с подругой детства. И никакого прелюбодеяния не будет, и всей этой чуши, про которую говорил Гемелл.
Вот и дверь ее каюты. Смотрю на строгие черные цифры «262». Помедлив секунду, я нажимаю звонок.
Последние мгновения, когда еще можно развернуться и уйти. Но вот дверь открылась. Пепельные волосы Ванды были мокрыми и зачесанными назад, а на ней красовался лишь короткий голубой халатик. Судя по всему, она только что вышла из душа. Мысли о том, чтобы уйти, испарились. Будь что будет!
– Привет! Я рано?
– Нет, – с улыбкой ответила она. – В самый раз. Заходи.
И я шагнул внутрь – как в омут с головой.
В каюте царил полумрак, горел лишь ночник над столиком, на котором стояли две рюмки, бутылка коньяка и тарелка с бутербродами. Воздух был пропитан сладким ароматом духов, которого я не чувствовал днем.
Следуя за Вандой вглубь каюты, я любовался ей со спины. Хотелось ускорить шаг и обнять ее сзади, одновременно целуя в шею, как ей нравилось когда-то… Но я сдержался.
Минутой спустя мы сидели за столиком друг против друга и чокались рюмками.
– Ванда, за тебя!
Крепкий алкоголь обжег рот и горло. Отдышавшись, я сказал:
– Горжусь тобой! Ты добилась, чего хотела, стала офицером Космофлота. Знаю, чего это стоило, оттого и не пошел по тому же пути.
Мы рассмеялись, и она снова наполнила рюмки. Маленькие капли воды виднелись у нее на руке и на стройных ногах, которые едва прикрывал халатик.
– За тебя, Серж! – сказала Ванда.
После того как мы снова чокнулись и опустошили рюмки, она продолжила:
– Ты добился намного большего, чем я.
– Стал преступником, беглецом от Спецконтроля и в итоге матросом, чтобы спастись от преследования? Достижения так себе.
– Не прибедняйся. Все офицеры только о тебе и говорят. Ты нашел живого неккарца. И открыл новую цивилизацию, установил с ней первый контакт. Каждое из этих открытий навсегда вписало твое имя в историю. Даже если я стану адмиралом – что крайне маловероятно, – это ничто по сравнению с тем, что сделал ты в свои двадцать семь. Адмиралов пруд пруди, а такие вещи случаются раз в несколько веков. Ты выбрал правильный путь.
Пока она говорила, я взял бутерброд, украдкой осматривая ее тело. Халатик не столько скрывал его, сколько подчеркивал. Это было то же самое тело, что сводило меня с ума десять лет назад. И влечет сейчас.
Откусив бутерброд с рыбным паштетом, я прожевал и сказал:
– Я всего лишь находил что-то, а ты стала кем-то. За первым стоит везение, а за вторым – труд. Мне не всегда будет везти. Кажется, уже перестало. Если честно, я вообще не знаю, что меня ждет на этом пути.
– А я прекрасно знаю, что меня ждет на моем, – с грустью сказала Ванда. – Поверь, это гораздо хуже.
– Тогда отчего бы не выбрать другой путь?
– А ты чего не выберешь? – Она улыбнулась, глядя мне в глаза.
Мое сердце екнуло. Этот взгляд зеленых глаз, в котором вся душа Ванды открыта нараспашку… Сколько раз она смотрела на меня так, когда мы сидели вдвоем и между нами не было никаких секретов…
– Кажется, именно сейчас я выбираю другой путь, – ответил я.
