– Что ты вообще знаешь о смерти? Ты была на войне? Я был! Тысячи погибли на моих глазах, чтобы дать мне пройти расстояние в двести метров! Кто-либо погибал из-за твоего приказа?! Кто-то, доверившийся тебе?! Из-за моего – да! Два дня назад! Я знаю цену смерти и каково жить с этим! А может быть, ты знаешь, что значит потерять отца?! Нет! А я знаю. Я не мог спасти своего отца, но твоего – могу, и тебе придется сильно постараться, чтобы помешать мне! Одной отрезанной руки будет мало! Я скорее помру сам, чем позволю еще кому-то умереть из-за меня!
Выражение лица Ванды изменилось. Мои слова повлияли на нее, хотя и непонятно как. Может быть, еще больше разозлили.
Времени дальше пререкаться не было. Я решительно пошел к выходу мимо нее, внутренне готовясь к выстрелу. Ванда не выстрелила, но уткнула пистолет мне в грудь. Там, где сердце. Я остановился и, посмотрев ей прямо в глаза, сказал:
– Нет ни доблести, ни чести в том, чтобы проиграть, когда можно победить, и потерять людей, когда их можно спасти.
И быстрым шагом направился к выходу. Помедлив, она пошла за мной.
Ворвавшись на мостик, я на бегу начал кричать:
– Господин капитан, матрос Светлов…
– Почему ты еще здесь? – строго перебил он меня.
По всему было видно, что дядя Филип крайне занят. Я постарался изложить как можно короче:
– Ксенотехнология, которую я вам показывал, антикинетический щит. Я понял, как увеличить диапазон его действия, чтобы охватить весь корвет. Ни одна ракета тогда до нас не долетит! Как пуля до моей ноги не долетела, помните?
– Что требуется?
– Термоядерный реактор. Детали я объясню техникам на месте. Если позволите, сэр!
– Действуй!
Поднеся ко рту кулак, он произнес:
– Т-7. К вам прибудет матрос Светлов. Выполните все, что скажет.
Затем он посмотрел на Ванду и приказал:
– Сопроводите матроса.
– Есть, сэр!
Кивнув мне, он отвернулся обратно к панели, на которой было целое облако мигающих желтых точек. Уходя, я услышал, как кто-то крикнул:
– Цели захвачены, сэр!
И ответ капитана:
– Огонь!
Быстрым шагом, едва не срываясь на бег, мы с Вандой добрались до отсека Т-7, где располагался термоядерный реактор. По дороге не произнесли ни слова. Кажется, получив новый приказ, она успокоилась. Я тоже. Впервые за долгое время я делаю что-то по-настоящему правильное.
Нужный нам отсек был заставлен высокотехнологичным оборудованием, среди которого сидели двое парней в серой форме механиков. Один поднялся при виде нас и вытянулся. Точнее, вытянулся он при виде Ванды как старшей по званию. Второй остался сидеть за пультом – устав требовал, чтобы кто-то из механиков всегда следил за приборами.
– Старший инженер Ламоро, я доставила матроса Светлова.
– Жду приказа! – рявкнул он.
Ванда посмотрела на меня, и я спросил инженера:
– Можно ли войти в реактор?
– Да. Есть вход. Но только когда реактор погашен. Для его полной остановки и охлаждения нужно два часа.
– Мы не можем остановить реактор во время сражения! – воскликнула Ванда.
Я задал инженеру второй вопрос:
– Возможно ли войти в реактор, когда он работает?
– Да. Есть защита, но ее можно обойти.
– Выполняйте.
Гражданский специалист стал бы спорить, изумляться, спрашивать, зачем это надо, и, конечно же, отговаривать. Но передо мной стоял специалист Космофлота – он лишь кивнул и вернулся на свое место за пультом. Там Ламоро перебросился со вторым механиком парой фраз, в основном состоящих из незнакомых мне терминов, и оба начали что-то быстро вводить через клавиатуры.
– Ты собираешься войти в работающий реактор? – спросила Ванда.
– Да.
– Мы не можем тебя потерять! Тебя нужно доставить контр-адмиралу.
Я повернулся к ней и сказал:
– Ксенотехнология защитит меня внутри реактора.
«
Вздохнув, я произнес:
– Капитан должен был передать вам копию моего рапорта, мэм. Если что-то пойдет не так, вы доставите ее контр-адмиралу.
В глазах Ванды промелькнула растерянность, и я добавил:
– Мне нужна связь с вами. Когда я буду внутри, пожалуйста, сообщите о результатах. Остановились ли ракеты.
Она обратилась к Ламоро, и тот отдал приказ второму механику, который, достав из уха белую бусинку, потер ее о штаны и протянул мне.
– Просто вставить в ухо? – уточнил я.
Парень кивнул и добавил:
– В правое.
Когда я засунул эту штуковину, послышался искусственный голос, монотонно бормочущий какие-то цифры.
– Сейчас отключу лишнее и оставлю только канал с лейтенантом Новак, – сказал механик, возвращаясь на свое место.
Несколько движений его руки по клавиатуре – и бормотание в ухе прекратилось.
– Ты не говорил капитану, что план предполагает риск для твоей жизни, – тихо сказала Ванда, подойдя вплотную. – Нужно доложить. Я уверена, он такое не одобрит.
– Не стоит беспокоить капитана, мэм. Поверьте, риск минимален.
– У нас все готово, – доложил Ламоро и показал рукой. – Вон та металлическая дверь, матрос.
– Спасибо, сэр!
– Отставить! – сказала Ванда инженерам. – Этот план нуждается в дополнительном согласовании!
– Простите, мэм, мы получили прямой приказ оказать полное содействие матросу Светлову.
