– Тогда я сдаюсь. В чем проблема? – Заметив недоумение на моем лице, она быстро продолжила: – Конечно, добродетельный муж не должен целовать других женщин, это очень плохо, но, учитывая известные особенности твоей жены и нашей семейной жизни… В общем, я еще со дня свадьбы готовила себя к тому, что ты найдешь другую и бросишь меня. Так и не смогла подготовиться, но по сравнению с этим один поцелуй… Разумеется, я не одобряю, но… – Она выглядела смущенной. – Короче, я тебя прощаю, и давай закончим эту тему.
Как бы хотелось ее закончить именно сейчас! И даже Гемелл не возражал. Но, вспомнив, Кто смотрит на меня, я продолжил:
– Я должен быть честным. Все ограничилось поцелуем только благодаря Гемеллу. На меня что-то нашло, словно пелена на глаза опустилась. А Гемелл ее снял, и я все прекратил, потому что увидел все как есть, но если бы он не вмешался… Я готов был тебя предать. И я это сделал в сердце.
В палате повисло молчание. Я уставился в пол, мои щеки пылали.
– Ты меня не предал. – Лира сжала мою руку. – Ты меня спас. У тебя было искушение, так?
– Было.
– Но ты его преодолел с помощью Гемелла?
– Да.
– Гемелл, спасибо, что присмотрел за моим мужем, пока я была в заморозке. Надеюсь, ты и впредь будешь за ним присматривать?
«
– Он будет. Но я и сам больше никогда ничего такого себе не позволю!
– Отрадно слышать. Ну и как она, капитанская дочка, на вкус?
Я не выдержал и поднял взгляд. Лира смеялась.
– Не очень, если учесть, что как раз во время поцелуя я понял, что не люблю ее и никогда не любил.
– Ого! И сразу же поделился с ней этим открытием?
– Ну, типа того… Она сама поняла.
– Наверное, от последующей бури можно было запитать десяток корабельных аккумуляторов.
– Пожалуй… Мне стыдно об этом говорить.
– О, ты, кажется, готов закончить тему поцелуев капитанских дочек?
– Да!
– А я нет! До конца жизни буду тебе это вспоминать!
Она опять улыбнулась. Склонившись, я опустил голову ей на грудь. Значит, она готова прожить со мной до конца жизни!
– Прости меня, пожалуйста!
– Прощен! Благодаря Гемеллу. А ты еще думал, что мне не понравится ваш симбиоз. Многие жены были бы рады подселить такого пришельца в головы своих мужей. Ладно, давай теперь о другом. Что насчет твоей службы в Космофлоте? Я буду видеть тебя раз в полгода, старший матрос Светлов?
– Честно говоря, пока не знаю. – Я поднял голову и посмотрел на Лиру. – Дядя Филип сказал, что моя служба – формальность и после завершения операции мне позволят выйти в отставку и вернуться к науке. Однако операция уже закончилась, а про отставку никто больше не говорит…
Лира нахмурилась.
– Мы так привыкли определять свою судьбу сами, что теперь кажется необычным просто ждать, когда ее решит кто-то другой, – задумчиво сказала она. – Что ж, надо привыкать к новым реалиям. По-прежнему уже не будет. Вольница кончилась. Ладно. Если нам предстоит видеться лишь пару раз в год, значит, так и будет. Еще один плюс иметь жену-асексуалку – как бы долго ты ни отсутствовал, она тебе ни с кем не изменит.
В этот раз ее улыбка вышла невеселой.
– Я все-таки потребую, чтобы меня уволили!
– Сережа, ты же рассказал им все, что мы видели и где были. Показал артефакты, не так ли? Они нас не отпустят. Я бы сама на их месте не отпустила…
Дверь распахнулась, и в палату вбежала медсестра с выпученными глазами. Осмотревшись, она бросилась к столику Лиры, собрала пустую пластиковую посуду и смахнула в урну.
– Простите, я не убрала… – начала Лира, но медсестра, не отвечая, стремительно вытащила мусорный пакет из урны и убежала с ним.
Не успела дверь закрыться, как тут же распахнулась снова. Вошел доктор Зеберг и скомандовал кому-то в коридоре:
– Заносите!
Двое рослых парней в белых халатах аккуратно внесли синее кожаное кресло.
– Сюда ставьте! – приказал врач.
Это был военный госпиталь, так что медперсонал и выглядел, и общался по-военному.
– Извините, а что происходит? – спросил я.
Врач деловито взглянул на нас, а потом подбежал к койке, чтобы поправить одеяло. Наклонившись, поставил тапочки Лиры ровно. Те самые, с кроличьими мордочками.
– Тебе лучше встать, матрос, – бросил он мне.
Я вскочил в замешательстве. Что-то с Лирой? Я помешал какой-то процедуре?
Парни поставили кресло по центру палаты и вышли. Доктор Зеберг пристально посмотрел на меня и сказал:
– Хотя нет, лучше садись. Встанешь, когда он войдет.
– Кто войдет? – спросил я, совершенно сбитый с толку.
– Контр-адмирал.
Дверь снова распахнулась, и в палату хлынул поток людей – часть в халатах, часть в мундирах, все с очень серьезными лицами. Доктор Зеберг отбежал к фальшокну и вытянулся по струнке. Как и все вошедшие. Я тоже. Одна Лира лежала, недоуменно осматривая эту делегацию.
В наступившей тишине раздались шаги с характерным стуком. Через открытый дверной проем неторопливо вошел контр-адмирал Орланди, опираясь на трость. Его сопровождали капитан Новак и очень худой человек с лицом, напоминающим ястреба.
