– Конечно. То, что у андроидов нет настоящего разума, – общеизвестно. Для чего ты сообщил мне очевидное? Какова цель этого сообщения?
– Завязывание и продолжение коммуникации. Фактическая функция языка, мисс.
– Помисскай тут у меня еще! Другие андроиды говорят фразы типа: «Привет, я Эрни, ваш помощник». Почему ты заговорил об интеллекте?
– Его первый эксплуатант прокачал ему лексику и все такое, – вставил я.
– Как бы то ни было, я знакома с темой искусственного интеллекта, могу провести тесты над ним.
– Это излишне, я уже проходил тест Тьюринга и не прошел его, – сказал Герби.
– Он сейчас влез в разговор людей, хотя ни один из нас к нему не обращался, – заметила девушка, строго глядя на меня. – Разума у него, конечно, нет, но отклонения в программе присутствуют. Я могла бы это поправить.
– Вы еще и программист?
– Немного разбираюсь в этом.
– Так же, как и в управлении «гонцом»? Спасибо, госпожа Недич, но я вполне доволен тем, как функционирует мой корабельный андроид. О вас я такого пока сказать не могу.
В тот день я был еще зол на то, что она меня обманула насчет своих летных навыков. Ну и вообще хотелось защитить Герби, казалось, что она нападает на него. Уже позднее, узнав Лиру лучше, я понял, что она просто пыталась таким образом загладить вину. Однако за пределами лаборатории ее манеры оставляли желать лучшего.
– Спасибо, капитан, – сказал робот, когда Недич вышла.
В первый раз меня назвали капитаном. Приятно.
– А зачем ты на самом деле говоришь все это про искусственный интеллект?
– Своего рода тест, с помощью которого я определяю, как общаться с новым членом экипажа.
И впоследствии он разговаривал с Лирой без своих шуточек, а примерно так, как общается типовой андроид.
После всего случившегося я стал относиться к советам Герби внимательно. Чтобы ксенобиолог не начала донимать меня вопросами о плане будущих действий, я решил занять ее ум новыми сведениями.
В тот день за завтраком Недич была особенно не в духе.
– Как уже достала эта синтетическая дрянь! – воскликнула она, бросая вилку в тарелку с недоеденным омлетом. – Невозможно есть!
– Скоро ваше настроение улучшится, – заметил я, наслаждаясь своей порцией омлета.
Лично мне он нравился.
– С чего бы это?
– Потому что сегодня я покажу вам новый объект.
Ее глаза загорелись.
– Я готова!
– Еще нет. Подкрепитесь, вам понадобятся силы.
Недич схватила вилку и стала запихивать омлет себе в рот большими кусками, отчаянно пережевывая и глотая. Выглядело это ужасно, и я подумал, что такая картина гораздо лучше поможет мне сохранить чисто профессиональные отношения с ксенобиологом, чем попытки представлять ее в старости.
Проглотив последний кусок, Лира залпом выпила остатки чая и грохнула пустой кружкой по столу.
– Я подкрепилась, – сказала она, глядя мне прямо в глаза.
В ее взгляде пылала жажда знаний. Улыбнувшись, я встал и повел ксенобиолога в ангар. Она пыталась сдержаться, но все-таки не утерпела:
– А что это за объект?
– Самый исключительный во Вселенной, – ответил я.
И вот мы на месте. Набрав код, я открыл крышку большого контейнера. Шумно вздохнув, Лира быстро наклонилась над лежащим внутри неккарцем.
– Он целый! – воскликнула она, жадно осматривая находку. – Невероятно! Внешних повреждений не видно, по крайней мере, с этой стороны. Известно, как он умер?
– Он не умер, – ответил я.
Недич резко выпрямилась, недоверчиво глядя на меня.
– Вы, должно быть, шутите.
– Ни один неккарист не станет шутить с такими вещами.
– Верно… значит…
Ксенобиолог даже не смела произнести напрашивающийся вывод вслух. Я помог:
– Это что-то вроде стазиса. Есть теоретическая возможность вывести неккарца из этого состояния.
– И он снова станет… – Ее грудь вздымалась от учащенного дыхания.
– Да. Живым.
Лира потрясенно повернулась к неккарцу, оглядывая его уже через призму новой информации. Опустившись на колени, девушка прикоснулась пальцами к шлему инопланетянина. В этом жесте читалось что-то граничащее с благоговением.
– Ради такого я бы согласилась на что угодно! – внезапно прошептала она, и мое сердце екнуло.
Прямо совсем на что угодно?
– Можно я буду его изучать? – Лира умоляюще посмотрела на меня.
– Да. Только неинвазивно.
– Разумеется!
На какое-то время мне удалось занять ксенобиолога, однако план действительно нужно было разработать, и, как ни прискорбно, в одиночку тут не справиться. После долгих колебаний я смирился.
«Ладно, давай поговорим».
Он не ответил.
«Я разрешаю тебе говорить!»
Молчание. Обиделся, что ли?
«Гемелл! Или как тебя там? Мне нужна информация про объект Хозяев».
Никакой реакции. При этом я по-прежнему чувствовал его присутствие у себя в голове. Что за паршивец!
А если он вообще больше не заговорит? Вот мы прилетим к той звезде – и что дальше? Насколько близко можно подойти к объекту, чтобы безопасно его исследовать? А что ожидает внутри? Необходимо узнать.
«Ну что тебе надо? Чтобы я умолял?»
«
«Чего же?»
«
