Началась третья запись. В этот раз воин был в маскировочном костюме, весь покрытый травой. Когда он улегся на землю, я перестал его различать. Он двигался крайне медленно и перестал двигаться совсем, когда стремительный белый шар настиг его, вскрыв мощный доспех, как фольгу. Синяя кровь демаскировала его труп.
– Судя по всему, какое-то плазменное оружие, – заметил Герби.
– Не видно турелей, ствола и даже отверстий, – добавил я. – Снаряды вылетают прямо из стены, как будто сквозь нее. При этом каждый раз из нового места.
Четвертый воин был облачен в зеркальные доспехи. Не помогло – он остался в той же траве, что и предыдущие.
Мою апатию как рукой сняло. Пусть это были не люди и я уже знал, чем все кончится, но невозможно видеть столько смертей и оставаться спокойным.
– Можно я пойду? – попросила Лира. – Продолжу изучение местной флоры?
– Да, – разрешил я и подался вперед, глядя на очередную запись.
В этот раз таэды догадались пустить робота, судя по габаритам. Странно, что только после смерти четырех солдат. Первое попадание не остановило робота, и тогда из стены вылетела целая очередь белых сияющих шаров, которые разнесли его на ошметки.
– Я не смогу пройти, – спокойно прокомментировал Герби.
Все больше и больше неподвижных тел оставалось вокруг Белого Объекта как своеобразные памятники упорству и изобретательности таэдов. Один воин толкал перед собой огромную конструкцию – видимо, композитный щит из разных материалов. Белый шар не смог его пробить, но несколько мгновений спустя из крыши гексагона вылетел черный снаряд, который, описав дугу, поразил воина, скрывающегося за щитом.
– В номенклатуру вооружения входят «умные» снаряды, – заметил андроид.
– Да и сама система защиты довольно умная, – мрачно ответил я.
Таэды пытались десантировать воинов сверху – те приземлялись уже мертвыми. Рыли тоннели в земле, делая подкоп, но умирали даже без какого-либо внешнего воздействия. Пользовались быстроходными транспортными средствами, меняли защитные костюмы – все без толку. Особенно впечатлила запись, когда они пустили сразу несколько сотен воинов со всех сторон одновременно. Перегрузить систему не удалось – шары полились потоком по периметру здания, и их хватило на всех. Некоторым из таэдских «ксеноархеологов» удалось пробежать более половины пути, прежде чем их сразили, но ни один не дошел до входа. Сотни жизней разумных существ оборвались за несколько секунд!
Что было в голове у этих таэдов? Их заставили или они согласились добровольно? А их родные – гордились ли они ими или, наоборот, злились? Может быть, они вообще не испытывают таких чувств, как мы, и им все равно? Вспомнились муравьи, за которыми я наблюдал на даче капитана Новака, друга моего отца. Когда им нужно было пересечь липкое пятно, первые равнодушно завязли в нем цепочкой, чтобы по их спинам прошли следующие. Но это насекомые. А вот для разумного существа так бессмысленно оборвать свою жизнь…
«
– Но не такой же ценой!
– Вы отвечаете Гемеллу? – спросил Герби, и только после этого я понял, что произнес последнюю фразу вслух.
Меня охватило одновременно смущение и раздражение. Не следует вступать в дискуссии с псевдоличностью! Я уже начал заговариваться, как безумный! Хорошо, что Лира ушла и не видела…
– Да. Ты видишь возможность подойти, какую не использовали таэды?
– Одну. – На записи упал очередной сраженный воин, и робот добавил: – Теперь ни одной. А что говорит Гемелл? Он видит?
– Не думаю, что мне стоит с этим разговаривать. А в памяти существа я, по идее, могу и сам покопаться.
– Согласно исследованиям, общение между личностями при вашем диагнозе гораздо более продуктивно, чем конфронтация. Если ваш мозг создал Гемелла как олицетворение его воспоминаний, прямой диалог может оказаться наиболее быстрым доступом к нужным данным.
– Сомневаюсь, что они у него есть. Ему не приходилось штурмовать такие объекты.
«
«Ладно, валяй. Если у тебя есть идеи, как обойти защиту, поделись!»
Ответа не последовало.
«Опять обиделся, что ли? Или набиваешь себе цену, хочешь, чтобы тебя упрашивали?»
«
«Значит, сейчас ты не знаешь, как пройти защиту?»
«
Таэды на видеозаписи продолжали умирать один за другим, все больше заполняя пространство вокруг гексагона своими телами. Я постарался эмоционально абстрагироваться от их смертей. Как будто это просто фильм. Образовательный фильм, который я должен проанализировать на предмет полезной информации.
