Черный ксеноархеолог полностью

«Вера, утверждающая, что есть Бог, Чей закон превыше закона царя, скорее мешает, чем способствует порабощению подданных. Что наглядно показали христианские мученики, включая Гемелла Пафлагонского. Нет, все это не объясняет твоего неверия. За ним стоит что-то другое. Я должен узнать настоящую причину. Это где-то в памяти…»

Я внезапно испытал странное, противное ощущение, словно кто-то роется в моем мозгу.

– А ну-ка прекрати это! Немедленно!

«Кажется, нашел. Вот оно. Боль. Ну конечно! Это там, где боль».

И вдруг я словно провалился в другую реальность. Только что лежал на койке в каюте звездолета, а теперь сижу на балконе нашего семейного особняка на Мигори. На столе передо мной раскрытая книга и графин с апельсиновым соком. И столешница из темного дерева, покрытая яркими пятнами солнечного света, пробившегося сквозь крону могучей липы. Воздух наполнен ароматом цветущей сирени – ее кусты растут как раз под балконом. Сейчас май. Тепло. Легкое дуновение ветерка касается моего лица…

– Как ты это сделал? – растерянно спросил я. – Перенес меня на Мигори?

А затем увидел футболку, в которую одет. С рисунком неккарского звездолета на груди. Мама выбросила ее много лет назад. Я в прошлом! Нет, это просто воспоминание… но какое детальное! Щемящее чувство ностальгии захлестывает меня. Какой же это год? Я часто сидел на этом балконе…

Мой взгляд скользит вниз, и я вижу, как по дороге идут две фигуры.

И тут же вспоминаю, что это за год и день.

– Нет! Нет, пожалуйста, не надо! Верни меня обратно!

Я помню, как впервые смотрел на этих двоих, направляющихся к нашему дому. Офицер в безупречно-белом кителе космофлота и священник в черной рясе. Оба молодые, стройные, и, глядя, как они торжественно шагают плечом к плечу, я даже залюбовался этим зрелищем.

Разумеется, я слышал, что известия о смерти флотского на службе доставляют близким офицер и капеллан. Но в наше мирное время такого почти не бывает, и в тот момент я даже не понял, что значит появление этих двух фигур, которые вошли в калитку и направились к дверям нашего дома.

– Все! Хватит! Гемелл, прекрати!

«Еще чуть-чуть… Я просто хочу понять. Они принесли известие о смерти твоего отца. В тот день ты стал неверующим. Я хочу увидеть этот момент…»

– А я не хочу!

Меня охватил ужас. Я знаю, что будет, и не хочу переживать это снова. Мое сознание заметалось, словно муха в паутине. Гемелл не отпускал.

– Выпусти!

Те двое внизу уже подошли к входной двери.

Я заставил себя успокоиться. Это все происходит в моем мозгу. Нужно просто сосредоточиться. На самом деле я лежу сейчас в своей каюте на «Отчаянном». Я не здесь, не на балконе, не в прошлом.

Моя каюта. Делаю усилие, пытаюсь вырваться, уставившись на кувшин с апельсиновым соком. Сознание обостряется, словно лезвие клинка… И вдруг изображение начинает мерцать! Сквозь кувшин проступают очертания каюты с бревенчатыми стенами на фотообоях… Еще усилие! Страх подстегивает меня, когда я слышу свой голос:

– Мама, к нам кто-то пришел!

Нет! Прочь отсюда!

И вдруг все словно схлынуло. Тяжело дыша, я поднялся и сел.

– Подонок! Как ты посмел?!

«Значит, в этом все дело? – В тоне Гемелла слышится удивление. – Ты обиделся на Бога из-за того, что погиб твой отец? И решил наказать Бога своим неверием в Него?»

– Отвали! Тебя это не касается!

«Ты был достаточно взрослым, чтобы знать, что все люди умирают. В том числе и твой отец. Ты не мог ожидать, что он будет жить вечно. Бог никогда не обещал тебе этого».

Я решил просто игнорировать его. А лучший способ – заняться делом. Зайдя в рубку, я увидел Герби на его обычном месте. Он изучал данные с дрона.

– Перешли их на мой пульт, – велел я.

– Переслал.

Усевшись на свое место, я бросил взгляд на большой экран, воспроизводивший изображение с фронтальной внешней камеры «Отчаянного». На склоне ближайшего холма сидела на коленях Лира Недич и копалась в местной траве. А я-то было решил, что она отпросилась с просмотра видео из-за того, что, как нежная девушка, не могла переносить вида множества смертей.