Лира решительно устремилась к ним, думаю, с намерением реализовать свой план по реструктуризации Келли, но тут, развернувшись, Иши вдохновенно воскликнул:
– Госпожа Лира, как хорошо, что вы здесь! И вы, капитан! – Он говорил моим голосом. – Я так счастлив! Столько новой информации! Большое спасибо, что разрешили Келли вывести меня сюда!
На лице девушки заиграли желваки, скрипнули стиснутые зубы, а затем она улыбнулась и сказала:
– Ну как же мы могли бы отказать Келли в такой просьбе? Он ведь нас так просил!
Взгляд ее желтых глаз, направленных на пилота, мог, казалось, прожечь металл. Но Келли остался невозмутим. Мы еще какое-то время погуляли вчетвером, а затем вернулись на «Отчаянный». И здесь в отсутствие Иши у нас состоялся серьезный разговор с Келли. Который, однако, совершенно не чувствовал себя виноватым.
– Вы сами видели, что все безопасно. Мы вышли, когда почти никого не было. И я замаскировал Иши.
– Ты должен был предупредить нас! – возмущенно прошипела Лира.
– И ты бы согласилась?
Ксенобиолог помолчала, а затем ответила:
– Да!
– Ага, конечно. Может быть, через полгода и только под твоим надзором. Я же типа тупой и все неправильно сделаю! Признайтесь честно: вы не собирались его выпускать на Капири. А он ведь не пленник. Серега, ты сам говорил это. Его цивилизации больше нет, а значит, Иши придется доживать свой век среди людей. Надо готовить его хотя бы понемногу.
В словах Келли был смысл, но не в методах. Я сказал:
– Не стоило этого делать без нашего ведома. Мы же переживаем!
– Я собирался вернуться, пока вы спите. И потом уже сообщить, что все прошло нормально, тогда бы вы не успели распсиховаться. Точнее, психовали бы меньше. – Он посмотрел при этом на Лиру. – Иши не ваша игрушка и не подопытный кролик. Когда вы смотрите на него, то думаете лишь о том, чего хочется вам. А не о том, чего хочется ему.
– Это неправда! – возразила Лира.
– Да неужели? Ты спрашивала его, хочет ли он выйти и прогуляться?
Она промолчала, нахмурившись.
– А он озвереть как хотел! – продолжил Келли. – Он же такой, как вы! Ему тоже хочется узнавать всякое новое. Прикинь, Серега, что тебя привезли в тот неккарский город, про который ты мне рассказывал, и не выпустили бы из звездолета! Как бы ты себя чувствовал?
Как ни странно, Келли был прав. Мне нечего было возразить, и даже Лира молчала. Этот раунд остался за ним. Но все же я приказал:
– В будущем не принимай таких решений без обсуждения с нами.
Наверное, все-таки стоило сказать ему тогда, что он был прав. Но я боялся, что это не понравится Лире.
Пожалуй, упомяну еще один момент из того периода. Забавный. Как я уже сообщил, по причине жесткой экономии мы питались на корабле, но у Келли какие-то деньги оставались, и он решил угостить Иши человеческой едой. Купил в забегаловке куриных крылышек и принес ему поесть в кают-компанию. И вот представьте картину: Иши с энтузиазмом уплетает их, и тут заходит Лира!
Она просто остолбенела при виде столь наглядного опровержения основного тезиса ее научной работы о неккарцах-вегетарианцах.
– Ты ешь мясо?
– Да, ею.
– Правильно говорить «ем». Глагол «есть» – исключение, и в единственном числе настоящего времени оканчивается на «м», а не на «ю». Но я не об этом… Ты знаешь, что это за блюдо?
– Да. Термически обработанные мышцы мертвой птицы.
– Вы же не едите такое?
– Мы не ели. Но, видимо, зря – очень вкусно.
– Ты знаешь, что птиц для этого убивают?
– Правда? – спросил он, продолжая обгладывать косточку. – Очень печально. Я бы не стал убивать птицу для пищи. Мы не любим насилие. Но конкретно эта птица уже мертва. Если я не буду ее есть, она не оживет.
Неккарец спокойно принялся за следующее крылышко, а наша ксенобиолог стояла с редким для нее выражением обескураженности на лице.
– Тебе не будет плохо после этого? – спросила она наконец. – В физиологическом смысле?
– Не должно быть.
И действительно, ему было хорошо.
К слову, я узнал у Иши про «тип 01-2427». Что же это такое на самом деле. Оказалось, что и не награда, и не музыкальный инструмент, а приспособление для массажа особой области шеи. Никто из неккаристов, включая меня, не догадался об этом.
Прошла неделя с нашего приземления на Капири. Босс ничего не отвечал, хотя Келли отправил ему еще одно сообщение. Наши деньги практически закончились. Запасы питания тоже подошли к концу – кроме овсянки. Ее оставалось много. Но непонятно было, сколько нам еще сидеть на овсянке, ожидая ответа, который может и не прийти.
– А что, если Босс умер? – спросил я. – Он ведь не бессмертный. Или его посадили?
– Если посадили, об этом бы стало известно, – задумчиво ответил Келли. – А если он умер, то его место занял кто-то другой. И новый Босс, скорее всего, не имеет доступа к личному ящику старого. В таком случае мои письма никто не прочел.
– Возможно, стоит связаться с мистером Чавалой, чтобы узнать текущую ситуацию? – предложил Герби.
