Маевская постояла в дверях, от безысходности копаясь в телефоне, затем выразительно посмотрела на Алексея, который, как всегда, возился невыносимо долго.
Прошло двадцать минут. Алексей, наконец подобрал сорочку – небесного цвета и неспешно приступил к процедуре выбора галстука. Ни один ему не понравился и он, перебрав с десяток галстуков, принялся за второй.
В этот момент в комнату ворвался Ричард, скользнул по полу на повороте и стал играть галстуками, которые разложил в порядке предпочтения Хлебников.
Алексей подошел к коту, попытался вырвать галстук из сильных лап:
– Ричард, ты не прав, а ну отдай галстук.
Видимо кот не разделял его точки зрения. Он презрительно посмотрел на Алексея, зашипел и терпеливо выждал пару минут. Видя, что Алексей отдавать его добычу не собирается, кот выцепил галстук когтями.
– Что ты за человек такой, Ричард. Теперь уже забирай свою добычу… – Хлебников с сожалением посмотрел на разорванный галстук.
Довольный своим героическим поступком и победой над хозяином, кот убежал, с галстуком в зубах.
Маевская накинула темно-синий плащ и, сдержанно выдохнув, медленным шагом вышла из дома. Минут пять она прогуливалась вдоль недавно выстроенной новой аллеи, которая вела до беседки, напоминающей средневековый шатер. Здесь в теплое время года Алексей частенько творил свои абстрактные произведения.
Теперь у нее было еще одно новомодное увлечение – она старалась не злиться, не нервничать при любых обстоятельствах. Несмотря на титанические усилия всегда сохранять хорошее нестроение у нее не получалось, но она старалась.
Надежда фотографировала в основном репортаж, иногда снимала портреты. Заказов было не сказать, чтобы много, но они хорошо оплачивались, а загонять она себя не хотела. Старалась, чтобы самочувствие и настроение всегда оставались в норме. Надежда считала, что главное не результат, а сам процесс. Нельзя ломать себя ради пусть даже самых захватывающих целей. Все должно быть размеренным и соответствующим возможностям человека, тогда все будет в полном порядке – настроение, здоровье, успех…
Хлебников зарабатывал столько, что ей можно было не работать, о чем он ей постоянно напоминал. На что Надежда отвечала – ты что, хочешь, чтобы я была толстой и сварливой. Хлебников говорил, не можешь набрать вес, вот и высказываешься против шикарных форм. Если еще похудеешь, запру дома, и заставлю есть плюшки!
Надежда пока ждала мужа, вспоминала, как они познакомились, как уже полгода прошло после свадьбы. Вскоре она устала ждать, достала телефон и громко высказала:
– Хлебников, ты еще долго там будешь копошиться? Сколько тебя можно ждать, совесть имей…
– Я скоро, – невозмутимым тоном пробубнил Хлебников.
Маевская давно привыкла к тому, что если они куда-то опаздывают, то это исключительно по вине Алексея. Она давно перестала на него злиться, делать замечания. Пусть сам оправдывается перед людьми. Но на этот раз не сдержалась и затем подумала, что зря она это сделала. Маевская давно заметила, что стоит ей выйти с плохим настроением или когда ее что-то или кто-то выведет из равновесия, обязательно приключится какая-нибудь бяка. Сегодня она старалась отогнать эту крамольную мысль, но внутри нарастала буря.
Ворота коттеджа, выстроенного по суперсовременному проекту, открылись автоматически. Расположен был дворец в смелом архитектурном решении – прямоугольные формы, стекло, железо и кирпич у живописного озера. Во двор они въехали на новом, купленном месяц назад полуспортивном седане белого цвета. Это был подарок, который сделал Хлебников любимой супруге ко дню рождения. Маевскую угораздило родиться восьмого марта. Еще с детства она всегда возмущалась, почему мне всегда дарят только один подарок, праздников ведь два, говорила Надя.
– Привет, подруга!
– Привет, Алия! – радостно воскликнула Надежда, обнимая высокую женщину с пышными завитушками.
На вид ей было лет тридцать. Улыбчивая Алия с золотистой шевелюрой была из тех людей, которые нравятся с первого взгляда – симпатичная, добрая, внимательная и очень эмоциональная.
Женщины радовались встрече как дети.
– Проходите, гости дорогие, – вышел хозяин, высокий худощавый мужчина с короткими черными волосами, в серых брюках и коричневой рубашке с серебристыми пуговицами.
– Знакомьтесь, это мой муж, – Алия представила подтянутого широкоплечего мужчину.
– Чингиз Русланович Янбулатов. Бизнесмен, – супруг сделал попытку улыбнуться, протягивая крепкую жилистую руку.
– Алексей Хлебников, в какой-то степени тоже бизнесмен, – усмехнулся он.
– Наслышан о вас! Надежда много рассказывала, то есть вы одновременно занимаетесь искусством и бизнесом? – внимательным взглядом посмотрел Чингиз.
Алексею показалось, что взгляд у Чингиза был невеселый и уставший, хотя он пытался держаться беззаботно, но это у него получалось символически.
– Да, Художник. Как некоторые любят говорить от слова худо. У меня родители не приветствовали мою вторую профессию, но в итоге вышло так, что именно живопись и дала мне все. Вот сейчас начинаю приобщаться к бизнесу, открыли мы с Надей галерею…
