– Надежда, дорогая, я нисколько не сомневаюсь в том, что ты прекрасный человек, но я не хочу тебя втягивать в эти неприятности. Это мои трудности, я сам все решу. Пожалуйста, не надо рисковать, подвергать себя такой опасности, – Янбулатов постарался улыбнуться, посмотрев невеселыми глазами.
В голосе прозвучали нотки, усиливающейся с каждым днем, безысходности, съедающей его изнутри, словно прожорливый червь.
Надежда была уверена в том, что она будет помогать Янбулатову. Хотя бы потому, что он муж ее подруги, и его вопрос, судя по всему, выходит далеко за рамки обычного бытового преступления. Ей уже самой стало интересно, что же это за структура такая. Она должна помочь.
– Я сделаю все возможное, что зависит от меня, – Надежда покивала.
– Не надо рисковать. Это действительно крайне опасно. Живите себе спокойно. В конце концов, обойдусь, деньги всегда можно заработать, – махнул Чингиз.
– И все же я попробую! Сегодня деньги, завтра они потребуют жизнь, – прищурилась Надежда.
Алексей и Чингиз отправились в другую комнату обсуждать заказ. Янбулатову нужна была картина, чтобы сделать презент одному нужному человеку, от которого зависело его будущее. Чингиз краем уха услышал, что чиновнику нравятся работы Хлебникова.
Алия присела рядом с подругой:
– Понимаешь, Надя, Янбулатов просто не переживет, если преступник не будет найден. Дело даже не столько в деньгах, сколько в досадной мысли, что кто-то его, уважаемого человека, серьезного бизнесмена, провел как мальчишку вокруг пальца. И все его старания – охрана, сигнализация, ровным счетом ничего не значат. Чувство собственной уязвимости, вот, что самое обидное и страшное. Человек всегда в глубине души хочет иметь опору понадежней, быть уверенным в себе, в окружающем его мире.
– Я все понимаю, за справедливость всегда нужно бороться. И опускать крылья перед паразитами, кто всегда пытается жить за счет других не стоит, – тихо ответила Надежда.
– Надя, Чингиз однажды сильно испугался в детстве. После его часто обжали на улице, вскоре остался один, и без средств к существованию. Но он всего добился сам, но страх остался. Страх все потерять. Это человек, который привык строить, но не разрушать.
Надежда сидела за компьютером, но не работала, а размышляла. Экран монитора давно погас. Маевская встала, отыскал в глубоких ящиках стола старую, потрепанную годами, пухленькую записную книжечку песочного цвета и решительно потянулась за телефоном.
Кафе «Эллада» было почти пустым и за крайним столиком сидел крепкий мужчина в легкой серой куртке. На столе лежала газета, сверху мобильный телефон, на спинке стула висела небольшая кожаная сумка коричневого цвета. Все совпадало, это он. Надежда подошла ровным шагом, и уверенно посмотрела:
– Максим?
Светлый мужчина с выцветшими бровями и внимательным взглядом, кивнул и указал на кресло напротив.
Маевская присела за столик, на лице появилась улыбка.
– Как вы меня нашли, как вышли на меня и вообще, что все это значит? И ведь по телефону звонили явно не вы? Голос другого человека. Объясните, пожалуйста, что, собственно, происходит? – Максим наклонил голову.
– Не волнуйтесь. Все в порядке. Начнем с того, что я когда-то работала вместе с вашим отцом, когда вы пришли в полицию, я уже уволилась. А голос сменила при помощи аппаратуры, сейчас это пара пустяков, помог знакомый звукорежиссер. Просто так надо, я вынуждена шифроваться, так как за мной может вестись слежка, – Надежда плотно сжала тонкие, чуть накрашенные губы.
– Ну ладно, рассказывайте, что, собственно, за дело такое в стиле супергероев.
Маевская вкратце пересказала историю и предложила выгодное обоим сотрудничество. Она помогает ему, а он ей. Каждый ведет свое расследование, сообщает полезную информацию, делится соображениями.
Внимательно выслушав, Максим Александрович, уставился удивленными глазами:
– Интересно. А зачем вам это все надо? И второе – зачем это мне надо? Насколько я понял, что пострадавший не собирается обращаться в полицию. Нет бумажки, нет дела. А у меня не так много свободного времени.
– Ага. А преступник или преступники гуляют на свободе и пьют шампанское, считая всех за полных лохов. Живем в формальном мире, предпочитаем не замечать зло, действуем, как роботы, только по команде. Зачем мне это надо? Трудно объяснить, простой логикой не получится. Скажем так, мне это очень нужно. Я заинтересована в том, чтобы помочь хорошему человеку. Вам же будет интересно быстрее раскрыть преступление, поймать преступника или даже организованную преступную группировку. А что касается заявления, да это непросто, но я постараюсь убедить подругу, чтобы она написала. Пусть у нее будете непростой разговор с мужем, но ничего, и это пройдет. Так ведь?
Маевская с любопытством глянула на сотрудника полиции.
– Ну, даже не знаю… вы должны понимать, что будет трудно. Работать придется много. Да и вообще, одобрит ли это мое начальство?
