Предметное учение общежития приводит к другому «здравому» смыслу, указуя, что ничто не существует в далеком, как только все здесь и сейчас творится «наглядно», изменяется в силу тех или иных причин. Это было бы подлинно, если бы предметное сознание не уходило дальше, углубляясь в представления и предположения, если бы наглядное видоизменение бытия не направляло сознание. Но бытие существует сейчас, а оно не что иное, как совершенство, а так как оно направляет сознание, то, очевидно, предметное сознание еще не достигло совершенства. Следовательно, совершенное бытие его лежит в будущем. Таким образом, перед любым предметным бытием стоит вечный призрак и надежда: в одном случае Бог, в другом – Будущее.
Итак, все предметное сознание находится во сне представления и предположения. Также во сне все человечество бежит через творящееся в его представлениях пространство, время, экономию, разум, рассудок, смысл, логику, знание, ищет Бога и Будущего, ищет совершенства бытия, ищет подлинности. А когда наступит пробуждение, то окажется, что он находится в подлинном беспредметном, а мир как представление, как разум и воля исчезли как туман.
Итак, в отличие от всех деяний человеческой мудрости, пытаюсь установить противоставление предметному человеческому строю мысли беспредметное начало, свободно е ото всех предметных преодолений, границ, от попытки что-либо познать, знать, вскрыть, от всего Будущего и Бога как предметных надежд.
Ставлю на площади мировых торжеств белый мир как cупрематическую беспредметность, торжество освобожденного Ничто.
1. Вo второй части моего рассуждения о беспредметности будет темой все один и тот же вопрос, другими, может быть, словами рассказанный о том, что было сказано в первой части.
2. Началом и причиной жизни считаю возбуждение как чистое неосознанное, без числа точности, времени пространства, абсолютного и относительного состояния. Второй ступенью считаю мысль, в которой возбуждение принимает состояние представления и развивается в форму суждения – реализации мира явлений в сознании.
3. Таковые два состояния считаю наиглавнейшими и высшими в человеке, а равно и во всем, что возбуждено и мыслит в себе. Третьей ступенью считаю натурализм как попытку натурализации явлений или возбуждения. Под натурализмом разумею то, что считаем фактической жизнью, а также и научную познаваемость и организованность.
Из этих трех ступеней состоит человеческая жизнь, составляя множество рефлексов и оттенков различий.
4. Жизнь как взаимоотношения разделяется на два состояния (точка зрения общежития), внутреннего и внешнего.
Все вещи суть внешни, являясь третьим состоянием, практической стороной, через которые совершаются разные достижения внутренних потребностей человека, будучи, однако, вне нас.
Практические стороны разделяются на две, предметную и беспредметную. Одна практичная сторона, которая приспособляется к человеку, другая – к которой человек приспособляет себя, вызывая постройку нового миросложения немеханического порядка (последняя беспредметная).
5. Все, однако, вышедшие из внутреннего явления вещи не являются чистым отображением внутреннего, ибо оно существует как мысль в бесконечном представлении, и потому целостность остается неотображаемой. Вещи сохраняют только признаки возбуждения в одном случае, в другом не сохраняют и признаков.
Первые вещи мы называем одухотворенными, вторые – неодухотворенными. Таковы подразделения общежития.
6. Оба фронта не могут быть состояниями, в которых находится возбуждение просто или возбуждение духа (по разделении общежития); они не могут передать собой кипения чистого беспредметного возбуждения, остывая в материи, вынесенной вовне или наружу. Мысль же уносится дальше, неся совершенства в пространстве внутреннего.
7. Все то, что творится внутри, облекается в понятие, только тогда начинается рассуждение об окружающих обстоятельствах, о материи, не имеющей, однако, материальной единицы или неделимой частицы.
8. Возбуждение, как расплавленная медь в доменной печи, кипит в чисто беспредметном состоянии, и только в черепе мысли как форме представлений охлаждает себя и реализует его вещи. Остывшая мысль находит себе начало жизни в возбуждении, предоставляя телу остывший механизм, творя по-за собой миры во Вселенной, которые становятся теми же остывшими вещами в природе и человеческой мысли.
9. Возбуждение-горение – наивысшая белая сила, приводящая в волнение мысль. Этим состоянием дорожит человек, ставит его выше над практической экономической жизнью; без этого воздействия мысли нет.
Вот почему человек дорожит внутренним и о внутренних совершенствах хлопочет, ибо какое внутреннее, таково и внешнее; человек стремится, чтобы внешнее наружное было бы выстроено по внутреннему образу.
