Каждая Культура имеет свой предел: пределом является граница распределения существующего в ней веса, – под пределом нужно разуметь определенную сумму веса, заключенного в системе Культуры, сумма и представит форму предела. Новая Культура начинается из суммы веса, оставленного в пределе новым сознанием, потому что новая Культура начинает свое совершенство из оставленной ей суммы веса; отсюда преемственность формы невозможна, ибо последнее угрожало бы катастрофой новой идее, а второе – доказало бы, что старая Культура еще не завершила себя.
Отсюда возможно установить график движения веса по эпохам человеческого развития. Всякая эпоха Искусства стремится довести взятый ею вес до классичного веса распределения. В этом и будет ее предел. Предел может продолжаться до включения в себя всего сознания, распыленного на профессии, в одно целое единое. Приведением к этому единству служило Искусство, оно приводило все духовные состояния в одну классическую форму – все остальные культуры или профессии как бы не могли сделать этого венца, оформить и сконструировать веса.
Классицизм, бывший двадцать пять веков назад, не превзойден в Искусстве, все Искусство современное не смогло распределить веса, и форма его классицизма стоит как совершенство определенной эпохи. Современное Искусство (не Новое Искусство) хотело преодолеть форму, и в этом была его главнейшая ошибка. Если бы сумма веса этой формы была взята как вес для нового распределения, то оно бы вышло к своему классическому. Раз это не понято, то художнику остается современное содержание Государства, общества, Религии вводить в форму старого классицизма. Отсюда появляется толкование о преемственности – принять же форму значит не создать ничего за исключением вывода из формы классического ему присущего содержания и ввода современного. Последнее окажется невозможным, ибо содержание современного будет другое, по идее, возможно, одно и то же, но разрешение вопросов идеи будет другим. Другими словами говоря, вес будет один, но распределение его другое, в силу этого Искусству приходится искать новой формы, чтобы распределение веса через новые системы как содержания Культуры возможно было бы завершить в форме Искусства.
44. В развитии человеческой культуры экономический вес как материальные блага остался неразрешенным и по сие время. Экономический вес остается в своем весе, и только всевозможные средства изобретаются для того, чтобы вес материальных благ распределить по-иному, по системе блага.
Самым существенным средством, над которым человечество останавливается, является Социализм. На это средство возложены все надежды, что через него возможно распределить экономический материальный и политический вес. Но оказалось, что само средство по своему весу тяжелее, нежели вес, который нужно распределить. Установив последнее, Социалисты прибегли к новому решению: для того чтобы распределить экономический материальный вес, сначала необходимо распределить вес Социализма. Отсюда возникли всевозможные системы Социалистической конструкции, и, таким образом, возникли разные толки и споры о том, что Социалистическая система не скорее может превратить вес, нежели другая.
Споры привели к тому, что ни одной системе не удается сделать эксперимент над вечно стоящей тяжестью экономического веса. Так что до сих пор идет только борьба за Социалистические средства, а вес по-прежнему стоит неприступной крепостью. Для Социализма люди – средства, через которые установить можно Социализм, а не обратно.
Социалистический сдвиг – сдвиг веса одной части организма; Искусству нужно сделать другой сдвиг веса, в области Искусства, ибо оно архитектура единого тела. Таким образом создалась новая группировка художников, но таковые художники никогда не будут участвовать в весе самого Искусства. И я полагаю, что последнее присоединение художников к Социалистам есть ошибка – так, перед Социалистами стоит один вес, а перед Искусством – другой; два разных средства, и разный вес. Ошибка обнаружится тогда, когда Социалистам, и Социалистам крайним, удастся преодолеть экономически-материальный и политический вес, тогда обнаружится во всей силе харчевая техника, формы которой будут возникать не из беспредметного состояния Искусства, а по нужде и необходимости. Таким образом, художники на три четверти от целого будут в зависимости от Социалистической нужды, потеряют свое оформляющее начало нового сдвига веса.
Отсюда личная зависимость художника, он подчинится личности в целом Социалиста, тогда когда личность Социалиста будет торжествовать, ибо само преодоление – его свобода, этой свободе подчинены все остальные профессии и силы в Социалистическом Государстве. В таком случае Искусство или вся художественная культура, действительно, только средство – в первом случае форма агитации и во втором случае – венец Социалистической харчевой формы. Но этот венец может быть тогда, когда новая форма архитектурная вытечет из идеологии Искусства.
