Теперь допускаю (хотя это допущение немного смутит практичное сознание, базирующееся на «полезно целесообразных», «наглядных» и «научно обоснованных» законах), что совершенство всей технической сущности достигнет предела в совершенном абсолютном – достигнет синтеза синтезов. Все практические цели исчезнут, ибо цель будет достигнута. И это совершенство должно повиснуть в пустыне как конечное (либо двигаясь в бесконечном) – как совершенная цель, у которой уже не будет никаких целей, т. е. наступит полная беспредметность.
Другое предположение того, что, достигнув абсолюта, форма входит в недвижение, освобождается от последнего то есть движения, от причины всякого изменения, освобождается от движения к жизни и движения к смерти.
Следовательно, все совершенства предметного практического сознания человека будут тогда, когда будет побежден вопрос жизни и смерти движений, когда человек выведет себя в образ ответа, и этот ответ будет новым началом бессмертным.
Михаилу Осиповичу Гершензону
1. Началом и причиной того, что называем в общежитии жизнью, считаю возбуждение, проявляющееся во всевозможных формах как чистое, неосознанное, необъяснимое, никогда ничем не доказанное, что действительно оно существует, нет в нем числа, точности, времени, пространства, абсолютного и относительного состояния.
Второй ступенью жизни считаю мысль, в которой возбуждение принимает видимое состояние реального в себе, не выходя за пределы внутреннего. Мысль – это процесс или состояние возбуждения, представляющееся в виде реального и натурального действия. Мысль потому не есть нечто такое, через что возможно размыслить проявление, т. е. понять, познать, осознать, знать, доказать, обосновать. Нет, мысль – только один из процессов действия непознаваемого возбуждения. Ничто поэтому на меня не влияет, и «ничто» как бытие не определяет мое сознание, ибо такового во мне не существует. Возбуждение как единое состояние взаимодействия явлений существует без всяких атрибутов, в жизни называемых общежитейским языком.
Все то, что через мысль как средство раз-мыслия, рас-крывающее действительное, умеющее раз-делить действительное от недействительного и таким образом показать человеку тот или иной предмет в его точности и действительности –
2. Беспричинное возбуждение Вселенной, как и всякого другого проявления во всех ее распылениях, не имеет закона или его причины. И только когда возбуждение распыляется на состояние реального и натурального, появляется первый закон причин, т. е. ритм (на чем строится ритм всех человеческих явлений) – закон первый и наиглавнейший из всего проявляющегося в жизни человека. Без этого ритма ничто не может двигаться и создаваться, но ритм не считаю за музыку, ибо музыка, как и всё, основывается на этом законе. Музыка, как и все, ограничена, но ритм не ограничен. Музыке ритм машины может быть чужд, музыка – действие, пытающееся связать в единство ритмы. Инженер связывает причины, которые вне его ведома создадут ритмы, – мы же, однако, не считаем инженера за композитора по этой причине только. В моих сравнениях нужно уловить то, что музыка не есть закон ритма, но нечто строящееся на ритме (проявление обратно инженеру).
Музыкант строит ритм, инженер и композитор строят исключительно движения как силы, только одного сила построена для передвижения тела, другого – духа.
3. Возбуждение и мысль считаю главнейшими основами в жизни общежития человека и во всем, что возбуждено и мыслит в себе.
Разделяю всю жизнь на три состояния возбуждения. Первым назову возбуждение взаимодействия, вторым – мысль в представлении реального, и третьим – осуществление реальности в натуральном (наука, анализ, опыт). Последние три раздела создают множество между собой отношений, и так создается жизнь общежития.
Все же факты жизни общежития разделяются на два состояния, внутреннего и внешнего. Ко внутреннему нужно отнести те факты, которые пребывают в духовном или в возбуждении, – такие факты называются одухотворенными; те же факты, в которых возбуждение находится в самом малом отношении, называются внешними.
