Личность, стремящаяся стать короной, строит ту же систему, собирая в себя все личности, подчиняя их системе миростроения, заложенного в ней. Первая агитирует за полное освобождение личности, ибо видит в ней мир подобно всякой планете, находящейся во вселенской свободе. Вторая хочет подчинить все личности себе. Каждая из них представляет себя Богом, подчиниться которому все должны. Третье стремление идет к самоуничтожению себя – затерять, умалить; стремится другим способом оставить Бога в целом и едином – если нельзя ей войти в него, то уничтожает себя, ничего не приписывая себе, указуя, что все, что делается, принадлежит Богу, причем добавляет, что все то, что делается хорошее, есть признак того, что личность поняла Бога, все то, что плохо, – происходит от того, что Бога не поняла. В духовном Религиозном мире личность стремится к полному умалению, уничтожению своего «я» в пользу Божества, обожествлял высшую над собой силу. Признавая себя греховной, несовершенной, она считает, что все совершенства, творящиеся в ней, принадлежат Богу, распыленному в творениях; все вместе и порознь не существует, если не существует Бог, ибо все вместе и порознь совершенство Бога. «И потому все Божее отдаю Богу». Такие личности называются святыми. Смысл их тот же – достижение Бога или существа через уничтожение личности.
Но все три плана действия одинаковы в своем величии. Личность святая достигает своего величия через самоуничтожение. Так же равно и два первых достигают своего величия через подчинение, ибо там и тут есть собирание Бога единства, а оно всегда Божественно велико.
Каждая из трех имеет свои системы, а система представляет собой мир предметов. Так что все три личности производят предметный практический мир целесообразных осмысленных предметов, творят орудия, через которые предполагают или утвердительно думают достигнуть Бога как совершенства. Через предметную систему хотят достигнуть чего? Совершенства, т. е. того, в чем навсегда прекратится всякая практичность, смысл и цель. Наступает беспредметность. Совершенство – как Бог, как цель человеческих усилий, как Совершенство – будет беспредметным.
Возможно ли достигнуть Бога как беспредметного через Системы предметнопрактических соображений? Предметность достигает предметного Совершенства – возможно ли достигнуть предметного совершенства? Если будет ответ, что нет, тогда все усилия остаются беспредметны – предметное совершенство и беспредметность разбивают себе лоб, равно как и вся экономия, какая бы она ни была. Достигая совершенства, от чего не сможет отказаться никакая личность, действующая в общежитии интересов, тем самым она доказывать должна себе, что вся практичность и выводы заключения, из нее вытекающие, – абсурдны, раз в достигнутом совершенстве все практические дальнейшие рассуждения не могут двигаться.
Теоретические предположения предвидят совершенства, хотя бы в системе харчевой. Ну какая же разница между животным миром экономических материальных совершенств и человеческим, если каждый человек уподобляется животному, рыскающему достать кусок еды! Как животное стоит перед голодом, так и человек: и тот и этот равно голоден, и практический технический организм животного остается бессилен достать себе пищи. С таким же бессилием достает себе и человек пищи.
До сих пор практические соображения человека, несмотря на все совершенства чисто животного техникума, его вопрос харчевой остаются равными животному, зверю. Но человек все пытается и укреплял себя в вере, что наступят новые системы материальных благ и человек заживет без всех ужасных преодолений и «борьбы за существование». Но кто знает, что самая вера в надежду на будущее благо материального состояния не жила в животном плане зверя, что животное не мечтало достигнуть высшего совершенства? И чего же оно достигло? Животный план в личности человека достиг действительно чуда мгновенного перенесения себя через большие пространства, перемалывания через жернова зерен, приготовления мяса. Дальше простую берлогу превратил в архитектурное здание; дальше шагнул к Искусствам, к какому-то новому плану.
Мечта осуществилась – но от этой мечты зверь ничего не получил, все практические выводы привели к положительному уничтожению своего первоисточника. Но зверь не погиб, погибла только его «малопрактическая техника»; существо его перешло в мечтаемую новую реальность уже как человека, развернув свой новый экономический материальный план.
Но до сих пор, через тысячелетия, практический призрак бежит, увидя за собой охотника, но догнать он охотник его не может; в погоне за ним охотник разрывает себе тело, в голоде и холоде, разгоряченный надеждой, погибает. Трудно поймать то, чего не существует, призрак есть призрак, и этот призрак, убив зверя, и убьет человека. Такова вся предметная практичность суждения культур.
Итак, вся предметность – это только извращение действительного, т. е. беспредметного.
