— Удачи вам, — попрощался лодочник. — Теперь вы в их руках, — продолжал он, указывая на высокого худого человека в ветровке, который шел к ним по берегу.
Вслед за первым из темноты показался и другой — пониже ростом, но крепкий и коренастый.
Поздоровавшись, они возглавили маленькую группу, которая, вытянувшись цепочкой, двинулась вдоль берега. Вскоре тропа свернула вправо и заметно пошла на подъем.
Все молчаливо шагали в темноте по каменистой тропе, огибающей Лекко и поднимающейся по отрогам горы. Напряжение и тревога достигли предела, но никто не решался нарушать тишину. Они не имели представления ни о расстоянии, которое им предстояло преодолеть, ни о людях, сопровождавших их. Они заплатили немалые деньги, и теперь им оставалось только полагаться на опыт и честность проводников.
Эдисон нес на руках Лолу, которая крепко спала. Когда тропка начала подниматься в гору, он постепенно стал замедлять шаги. Ему казалось, что вес дочери с каждым шагом увеличивается. Руки от тяжести онемели, и силы начали покидать его.
— Давайте я понесу немного, — предложил, приблизившись к нему, Аризи.
Эдисон с чувством облегчения передал ему Лолу.
— Честно говоря, я больше уже не мог, — сознался он. — Я вам очень благодарен.
Высокий проводник в ветровке, который возглавлял группу, остановился и, подождав, пока все подтянутся, тихо сказал:
— Перевал Боффалора вон там. Пойдем по середине склона, держась ближе к лесу. Хочу, чтобы все понимали, что это не увеселительная прогулка. Мы должны добраться до границы, пока не рассветет. Поэтому старайтесь не отставать. Я не собираюсь попасть под обстрел по вашей милости. Вам ясно?
Никто не осмелился возражать.
Мужчина снова пустился в путь, и тут беглецы поняли, что именно их ожидало. Проводник настолько ускорил шаги, что не все были в состоянии поспеть за ним.
— Я больше не могу, — слабо прошептала Эстер.
Она была бледна и дышала с трудом.
Фабрицио, прихрамывающий все сильнее, тоже выбивался из сил, но, сжав зубы, молчал. Его горе было еще слишком свежо — он думал о своей матери. Даже если наступит конец войны, и он вернется домой, все равно никогда больше не сможет обнять ее. Слезы текли по его лицу, но он не обращал на них внимания и изо всех сил старался не отставать.
Чья-то дружеская рука легла на его плечо.
— Давай помогу, — шепнул ему на ухо Эмилиано.
— Я постараюсь не отстать от тебя, — ответил Фабрицио, задыхаясь от рыданий.
— Ты мужественный мальчик, — подбодрил его Эмилиано, кладя руку Фабрицио себе на плечо. — Опирайся на меня. Так тебе будет легче.
Анна предложила руку Эстер.
— Пойдемте вместе, — сказала она. — Надеюсь, у меня хватит сил на нас обеих.
Эстер поблагодарила ее слабой улыбкой. Проводник, замыкавший шествие, подошел к адвокату.
— Дайте мне девочку, — сказал он тоном, не допускающим возражений.
Джузеппе Аризи повиновался с большим облегчением. Он страшно устал, но не решался просить помощи.
Они поднимались по крутой тропе еще с полчаса, но вот, к большому облегчению всех, начали спускаться к Лаино, поселку, спящему на отрогах горы. Потом свернули к Боккетта ди Орименто.
Было три часа утра, когда они добрались до вершины Готты под прикрытием небольшого леска. Высокий худой проводник подошел к Эдисону.
— Мы можем сделать тут остановку на полчаса, — сказал он тихо. — Возьмите свою дочь. И постарайтесь, чтобы она не заплакала, если проснется.
Было холодно, усталость сковала всех, взрослых и детей, но никто не осмеливался пожаловаться. Лола забеспокоилась на руках Эдисона, что-то прервало, ее сон.
— Заставьте ее молчать, — прошептал коренастый проводник. — Если нас засекут, будет плохо. Фашисты становятся особенно злыми, когда прерывают их утренний сон, — с ухмылкой сказал он.
Эстер подошла к мужу и взяла девочку на руки.
— Я хочу пить, мама, — пожаловалась Лола.
— Молчи, моя маленькая. Потерпи, — растерялась Эстер, которая не подумала об этом заранее.
— Дайте ей. Вот вода, — предложила Анна, доставая плоскую фляжку из кармана пальто.
Лола жадно отпила несколько глотков и успокоилась.
— Как я смогу отплатить вам? — прошептала Эстер.
— Даже не говорите об этом, синьора Монтальдо.
Эдисон взирал на эту сцену, не вмешиваясь. Он был раздосадован, что Анна Гризи оказалась их спутницей в этом опасном путешествии. Прошло три года с тех пор, как эта женщина резко порвала с ним, но он все еще не мог забыть этого унижения. Теперь же, словно этого было мало, она еще сблизилась с его женой.
Адвокат Аризи вынул из кармана куртки пригоршню печенья и раздал ее детям. Лола, напившись, снова уснула на руках Эстер.
За спиной беглецов был длинный путь. Они шагали три часа подряд.
