— Теперь зарастим рану… — это когда стало холодно. Казалось, что вместо стекла в рану вошел ледяной клинок. — Ну, потерпи, потерпи… До свадьбы заживёт. Даже шрама не останется.
— Домо оригато, сэнсэй, — складывая руки для поклона, я уже не чувствовал никакой боли.
— Чего уж там, — женщина устало улыбнулась. — Впредь будь осторожнее.
— Да как же, — подал голос второй целитель. Пожилой мужчина с седой щетиной на подбородке, с такой же светлой, как у Фудзи, кожей. Он уже перешел от рыженькой девочки к подростку с длинной рваной царапиной на голени. — Они ничему не учатся. Запрети гонки — найдут другое убийственное развлечение.
— Да ладно тебе, Кирилл, — вновь улыбнулась женщина. — Разве сам ты не был молодым?
— Мальчишкой я учился, как проклятый, — буркнул седой Кирилл. — Знал бы, что придётся всю жизнь штопать разных недоумков…
Поклонившись целителям, я пошел прочь.
Плечо совсем не болело. Наверное, это поразило меня больше всего: то, как Фудзи усилием мысли отправил в полёт целую тачку, и как маленькая женщина зарастила глубокую рану в моём плече, даже не прикасаясь.
Фудзи сидел на краю обрыва и смотрел на город. В одной руке у него была бутылка пива, в другой — зажженная сигарета.
Кряхтя, как глубокий старик, я опустился рядом. Трудный выдался первый денёк в новом мире.
— А разве тебе не нужно обратиться к целителям? — спросил я, когда он молча передал мне ещё одну бутылку.
Пиво было слабоалкогольным, прохладным и очень газированным. Не совсем то, что я люблю, но сейчас этого было достаточно.
— Всё в порядке, — отмахнулся он рукой, в которой была сигарета. Я уловил знакомый пряный аромат, и удивился. Здесь же полиция. Вряд ли на Тикю разрешены наркотики…
Фудзи проследил мой взгляд.
— Разве ты не знаешь, что сэнсэям разрешено курить травку? — спросил он, усмехнувшись так, словно рассказывал прописные истины. — Расслабляет. Помогает пережить некоторые побочные эффекты.
— Я многого не знаю, Фудзи-сан, — честно сказал я. — И буду очень благодарен, если ты меня просветишь.
У посланников была заготовлена стандартная легенда на случай, если встречается кто-то, кто знал бывшего владельца тела. Потеря памяти.
После амнезии возникла новая личность, которая ничего не помнит о прошлой жизни, и ведёт себя соответственно.
Всегда срабатывает.
Но сейчас, сидя рядом с этим загадочным парнем, и наблюдая, как начинает светлеть небо, я почувствовал необходимость рассказать правду.
Может быть, далеко не всю. Но важную для поимки Шивы — обязательно.
То, что это не Фудзи, я недавно убедился. Разрушитель сеет хаос, это — его стихия. Представить, что он гасит пожары и прикрывает кого-то своим телом — невозможно. Это просто не в его природе.
На Шакьямуни, будучи архистратигом миллионной армии, Шива бросил в бой двести тысяч солдат — просто для того, чтобы они запрудили реку своими телами, и задержали вражескую армию на десять минут.
…И я рассказал светловолосому байкеру о Древе Миров. О том, что ствол и главные ветви образуют Центр цивилизации, объединённой сетью метасендеров.
А ещё о том, что при перемещении оцифрованной матрицы сознания происходит обмен разумов.
Объяснил, что его родной мир, Тикю, находится на далёкой периферии. Образно говоря, является почкой на одной из верхних веток Древа, и отличается от Центральных миров намного больше, чем другие.
А под конец объяснил, что я — не тот, кем он меня считает. Посвятил его в механизм работы чрезвычайных посланников.
И — в общих чертах — в свою миссию.
— Обмен разумов — тоже магия? — спросил Фудзи, когда я замолчал.
— В Центральных мирах нет магии, — я покачал головой. — Это технология. Согласен, в чём-то неотличимая от магии, но выполняется небольшим, размером с чемоданчик, прибором.
— Значит, ты не принц Антоку, — в голосе его всё ещё звучало сомнение, но меня смутило другое.
Титул "принц" используется и в других мирах. Он имеет строго определённое значение: сын государя.
— Принц? — на всякий случая я переспросил.
— Я узнал тебя по шраму, — Фудзи кивнул на мою руку, которую он так внимательно — и неоднократно — разглядывал. — Ну, и ещё разные мелочи… Манера держать голову, цвет глаз, интонации… Прошло без малого десять лет, с тех пор, как я видел тебя в последний раз, но как только ты появился в моей мастерской — узнал сразу.
— Фудзи-сан, подумайте, пожалуйста, ещё раз, — от волнения я перешел на вежливую речь. — Когда я пришел в себя, то был одет в старое, драное кэса, крашенное луковой шелухой. Я был бос, у меня не было ни гроша. Разве можно сразу узнать человека, которого не видел десять лет?
— Запросто, — кивнул Фудзи. — Если достаточно хорошо знал его раньше. Я уверен в том, что ты — Владимир Антоку.
— Не я, — терпеливо поправил я парня. — Бывший владелец тела. Который, кстати сказать, жив и здоров. Только находится сейчас на базе Корпуса. В моей собственной оболочке.
Фудзи закурил, не глядя вытащив сигарету из мятой пачки с характерным зелёным листом на этикетке. Бросил косой взгляд, и немного поколебавшись, предложил мне.
