Я взял. Переживания и события этого длинного, растянувшегося на целые сутки дня, требовали отдельного осмысления.
Просто посидеть, вдыхая горький терпкий дым, стряхивая пепел, и помолчать. Хотя бы несколько минут.
Но через десять минут сигарета погасла, и пришлось возвращаться к действительности.
— Так значит, тебе надо поймать преступника, — нарушил молчание Фудзи.
— Его зовут Шива. Разрушитель. На самом деле, это прозвище. Потому что никто не знает, сколько он уже сменил оболочек.
— Всё-таки странно слышать такие речи от тебя, Антоку. Сложно привыкнуть к тому, что ты — не тот, кем кажешься.
— И тем не менее, это так, — я почесал макушку. Сквозь кожу уже начинал пробиваться колючий пушок, и скоро я уже не буду сверкать лысиной, как какой-то старик. — И если бы ты немного рассказал о том, кем был мой предшественник, было бы неплохо. А то непонятно: зачем я должен прятаться и какие могут быть последствия…
Я не стал ему говорить, что вылез из запертого багажника. Хорошего понемножку.
Пару минут Фудзи сидел молча, словно собирался с мыслями. Но потом заговорил.
— Десять лет назад Ямато правил твой отец, император Томохико. Антоку были довольно сильным кланом, и если бы не одно маленькое "но"… — я кивнул, побуждая его рассказывать дальше. — Старший сын императора, Михаил, погиб в авиакатастрофе. Разбился самолёт, никто не выжил. Томохико сломило горе, он ослабел — и физически, и духовно. Этим и воспользовался клан Фудзивара. Они давно нацеливались на трон, и конечно же, не упустили своего.
— А принц?
— Когда случился переворот, клан Антоку вырезали подчистую. Обычная практика: нельзя оставлять конкурентов за спиной. Но принцу Владимиру было всего шесть, он не представлял угрозы для даймё. О мальчишке просто забыли. Но когда хватились, оказалось, его нигде нет. Вместе с принцем исчез старший слуга клана… Вот и решили, что он успел покинуть Киото и переправить ребёнка в Россию — до Курильских островов подать рукой, а оттуда в Петербург летают турбо-джеты. Фудзивара казнил Томохико Антоку, и сам занял трон в Золотом Дворце. А маленький принц, оказывается, никуда не делся! Он всё время был здесь, в Ямато. Очень умно. Кто бы стал искать его под самым носом…
Фудзи тряхнул волосами и улыбнулся.
— Знаешь, когда я увидел тебя на пороге и узнал, — решил, что ты пришел мстить.
— Мстить? — я нашел занятие рукам: подобрав горсть камешков, бездумно бросал их в пропасть, один за другим. — С чего это принцу Антоку мстить тебе?
— Видишь ли, моя фамилия Фудзивара. Константин Фудзивара. Я — младший сын правящего императора Ёмэй.
Я засмеялся. Повалился на спину, и хохотал, пока не заболел живот. Фудзи смотрел на меня с интересом, но без осуждения.
— Что смешного я сказал? — спросил он, когда я немного успокоился.
— Видишь ли, — сделав последний глоток из бутылки, я отбросил её в сторону. — Я и вправду пришел тебя убить.
И тут он сам принялся смеяться, ещё громче, чем я.
— Ну так почему не убил? — выдавил Фудзи наконец, вытирая слёзы.
— Потому что ты — Константин Фудзивара, — глубокомысленно провозгласил я.
Теперь мы расхохотались оба. Да так, что заболели бока…
— Так-так-так, веселитесь, господин Фудзи-сан?
К нам подошел полицейский. Пожилой, грузный. Объём пуза такой, что казалось: в штаны вставили обруч. Но узкие глаза-щелочки смотрят жестко, пронзительно. Форма отглажена, ни пылинки. Даже ботинки начищены так, что в них отражаются огни зависшего над площадкой вертолёта.
— О, господин Нобору-сама. Не знал, что сегодня ваша смена.
Фудзи поднялся, отвесил полицейскому лёгкий поклон.
Не просто полицейский, — решил я. — Инспектор. Держится властно, без подобострастия нижних чинов. Взгляд спокойный. Да и годами — как раз для должности инспектора.
— Когда в городе беспорядки — всегда моя смена, — сердито буркнул полицейский. — Ты что же устроил, Фудзи-сан? Опять за решетку захотел?
Парень устало вздохнул.
— Нет, Нобору-сама. Что-то не хочется.
— Тогда давай показания, — полицейский достал диктофон. — Чёткие и ясные, чтобы не было повода придраться.
— Это был несчастный случай, Нобору-сама. В машине отказали тормоза и водитель, чтобы не рухнуть в пропасть, сознательно врезался в другие машины. Они стояли на парковке, и предположительно, были пусты.
— Какая машина? — инспектор покосился на завал, от которого до сих пор поднимался удушливый дым.
— Её здесь нет, — пожал плечами Фудзи. — Упала в пропасть, — он махнул себе за спину. — Можете сами проверить.
— Да уж проверим, не беспокойся, — буркнул полицейский. — Свидетели есть?
— Были, — улыбнулся Фудзи. — Но вы же знаете детишек: ни по чём не признаются, где были сегодня ночью.
Инспектор неопределённо хрюкнул. То ли соглашаясь с Фудзи, то ли выражая недоверие…
— Чья это была машина? — спросил он, держа планшет одной рукой, а другой заполняя в нём какие-то графы.
— Сабуро.
— Сабуро? — настороженно переспросил инспектор. — Сабуро Кадзуки? Так это его машина?.. — Фудзи кивнул. Полицейский помрачнел. — Это осложняет дело, — озабоченно сказал он. — Сын председателя Кадзуки…
