Невысокая. Волосы почти белые, кудрявые, собраны в хвостик на затылке. Лицо милое, простое. Я бы сказал, без особых претензий. Одета в ярко-голубую джинсовую рубашку и шорты, на ногах — белые кроссовки и спортивные носки с синей полосой.
Она тоже меня разглядывала, нисколько не стесняясь. И в тот момент, когда я уже собрался всё-таки взобраться в эйрстрим, протянула прямую ладошку.
— Я Сакура.
— Курои.
— Значит, будешь жить теперь у Фудзи-сама?
— ?…
Девчонка рассмеялась. Глаза у неё вспыхнули, на щеках образовались ямочки, а зубки оказались ровными и белыми. Как жемчужинки.
— Мне Фудзи-сама всё про тебя рассказал, — пояснила она. Но понятнее не стало. — Ты его брат, приехал из Киото гонять на байке.
— Да. Точно. Приехал гонять.
Моё первое впечатление о внешности девчонки оказалось ошибочным. Просто она была не из тех, кто сразу бросается в глаза. Ничего вызывающего.
Очень сдержанная, зато чистая и прозрачная, как солнечный луч.
— А я тут работаю, — она махнула рукой в сторону навеса. — Помогаю сэмпаю.
— С чем?
— Да всяко-разно, — пожала плечами Сакура. — То с тем, то с этим…
Я заметил у неё на запястье плохо отмытое пятно машинной смазки. Рука была тонкая, изящных очертаний. Но крепкая — это было заметно по тому, как она упёрла ладонь себе в бедро. Не кокетливо, как это делают девчонки, желая покрасоваться, а уверенно, по-мужски. Потому что так удобнее.
— Интересная там жизнь, в Киото? — спросила девчонка, смешно наморщив носик. — Расскажешь как-нибудь?
— Ага. Как-нибудь… — да что со мной такое? Пасую перед обычной пигалицей!
— А в школу ходить будешь? Ты, наверное, в старших классах. А я бросила после средней. Работать интересней. Да и деньги нужны… А что в школе? Только штаны просиживать, на парней пялиться. Скучно.
Я улыбнулся. Хорошая девчонка. Словоохотливая. Болтун — находка для шпиона.
— Я тоже не буду, — сказал я, входя в роль подростка, копируя интонации, перенимая речь Сакуры. — Не для того я от предков удрал, чтобы штаны просиживать.
— Значит, будем вместе сэмпаю помогать? — Сакура вновь улыбнулась, и я вдруг почувствовал: помогать вместе с нею сэмпаю — это именно то, о чём я мечтал всю свою жизнь.
— Курои-кун, где ты? — долетел из-за эйрстрима голос Фудзи. — Полотенца нашел?
— Это он так даёт понять, что я тебя задерживаю, — заговорщицким шепотом поделилась Сакура. — Сэмпай — очень вежливый. Никогда не кричит.
— Тогда не будем его злить, ладно? — я сделал движение в сторону двери, но остановился.
— А ты… будешь с нами завтракать?
— Я уже, — махнув рукой, девчонка лёгкой походкой направилась к навесу. Но остановилась на полпути. — Я буду разбирать движок от одной "Хонды", — она смущенно почесала нос. — Если хочешь, после завтрака приходи. Поглядим, что ты умеешь.
Не дожидаясь ответа, Сакура вошла в тень под навесом. Негромко звякнуло железо.
Внутри эйрстрим казался больше, чем снаружи. Стекло и металл. Надраенные до блеска поверхности. Вот такое впечатление.
В дальнем конце, за сёдзи из рисовой бумаги, угадывался широкий футон с тёмно-синим покрывалом, с белоснежными, сложенными горкой подушками.
В маленькой нише-токонома красовался цветок: желтый нарцисс. От него шел тонкий, очень свежий аромат.
Наверняка цветок — работа Сакуры, — вскользь подумал я, охватывая незнакомое пространство взглядом, запоминая, откладывая в памяти — чтобы потом, на досуге, изучить и сделать выводы…
Так вот как живёт принц Фудзивара, — мысль была непрошеная, и я насторожился. Почему я именно сейчас подумал о Фудзи в таком ключе? Что меня подтолкнуло?
И ещё: а что, если с Сакурой меня столкнули намеренно? Фудзи преследует свои планы, и привязать подростка к симпатичной девчонке — неплохой повод манипулировать им в дальнейшем.
Горячая вода очень быстро сделалась холодной, но всё равно было чертовски приятно наконец-то вымыться.
А заодно привыкнуть к своему новому телу. Приступы когнитивной дисфункции — словно я смотрю на себя со стороны — почти прекратились, и в скором времени обещали исчезнуть. Нужно обживаться. Привыкать к молодой, едва вошедшей в пору юности, оболочке.
Из плюсов: здоровье, потенциал к развитию, владение боевыми искусствами и магией.
Из минусов: зверский аппетит, гормональный дисбаланс — до сих пор, даже под холодным душем, я чувствовал, как моё тело реагирует на присутствие Сакуры.
И то, что бывший владелец оболочки занимал весьма заметное место в этом мире.
— Куромаку, — сказал Фудзи. — Тот, что стоит за занавесом.
Сидя в беседке, перед открытым ноутбуком, мы рассматривали фотографии Виктора Набунаги.
— Ты его знаешь?
— Встречались при дворе, — небрежно роняет Фудзи. Словно говорит о продавце из соседнего магазина, торгующего сушеной ставридой и кальмарами. — Очень крутой дядя.
— Мне сказали, он вышел на пенсию.
Фотографий не слишком много. В-основном, рекламные проспекты кэйко-дзё, школы, которую открыл Нобунага, поселившись на Сикоку.
— Бывших военных не бывает, — усмехнулся Фудзи. — Знаешь, что скрывается под вывеской безобидного кэйко-дзё? Курсы боевой магии. Набунага готовит элитных офицеров для гвардии императора.
— Ух ты.
