Лис мгновенно выдернул лапу и отбежал к противоположному краю ямы. А потом долгий миг смотрел мне в глаза. Показалось, что между мной и зверем вспыхнула незримая связь… Я моргнул, а лис в несколько ловких прыжков вскарабкался наверх и исчез в густой траве.
Оказавшись наконец-то на шоссе, я был грязен, мокр и жалок — совсем как лис, которого я только что освободил. Вряд ли кто-то решится взять в машину такого замухрышку…
Немного ниже по склону, среди мшистых валунов и чёрных от влаги коряг, грохотала горная речка.
Решив, что умыться не помешает, я принялся осторожно спускаться к узкому обрывистому берегу. Вода была бурой, вздувшейся от дождя, и такой холодной, что сводило челюсти. Но всё равно, найдя плоский камень рядом с потоком, я взобрался на него, стащил с себя изгвазданную тряпку, и придерживая за край, бросил в воду.
Течение было сильным, и через пару минут тряпица была чистой — насколько это возможно. Используя её вместо полотенца, я тщательно обтёр тело.
На голове угадывался лишь намёк на щетину — парнишку регулярно брили. Конечности довольно крепкие и жилистые, тело по-подростковому долговязое, с загорелой кожей, несколькими свежими и давно зажившими шрамами. Самый старый шрам тянулся от локтя до плеча, по внутренней стороне правой руки.
Я дико замёрз. Ноги заледенели, пальцы не слушались, а зубы выбивали отчётливую громкую дробь. Но постаравшись как можно тщательнее выжать тряпку, я вновь намотал её на тело — не ходить же совсем голым. И только теперь сообразил, что принял за тряпицу обыкновенную монашескую рясу — кэса. Она была явно домотканная, крашенная луковой шелухой, протёртая в некоторых местах от долгой носки.
Вот и первые сведения о моём реципиенте: бритая голова и ряса указывают на то, что он был монахом.
У нас, на Ёшики, тоже много храмов. Монахи любят труднодоступные горные вершины, густые леса — всё, что позволяет забыть о больших шумных городах, наполненных грохочущими машинами и башнями из стекла и бетона.
Нетрудно предположить, что здесь происходит то же самое.
Другой вопрос: зачем кому-то похищать монаха?..
Ладно, это можно оставить на потом. Сейчас важнее всего добраться до базы, встретиться с операторами и получить все сведения, которые они смогли раздобыть о Разрушителе.
В общих чертах я представлял, где искать базу: страна называлась Ямато, остров — Сикоку. Небольшой городок Такамацу, где-то на побережье — именно в нём облюбовали себе место операторы Корпуса.
Они жили здесь совсем одни, не имея никаких сношений с Центральными мирами, кроме редкой связи через метасендер. В каком-то смысле, они были разведчиками. Резидентами, живущими под прикрытием. Появившись здесь, они тоже заняли чьи-то тела. А потом продолжили жить жизнью своих реципиентов. Поменялось лишь место работы…
Надеюсь, меня выбросило в этот мир так далеко от базы не потому, что с операторами что-то случилось, и метасендер вышел из строя.
…К тому времени, как я вновь выбрался на дорогу, солнце едва показало краешек над горами. Повернувшись к нему спиной, я пошел вниз, в долину. Туда, где за горбами лесистых холмов проглядывало море.
Конечно, по дороге идти опасно — в любой момент меня могут нагнать похитители: остановились проверить пленника, открыли багажник… И помчались назад, на поиски.
Но выхода нет: пробираясь по бездорожью, я потеряю слишком много времени. К тому же, местности я не знаю, и легко могу заблудиться.
Разрушитель находится здесь уже несколько дней, и вполне мог освоиться и сбежать куда подальше. Так что, придётся рискнуть. Чем раньше я найду Шиву, тем меньше бед он успеет натворить в этом мире.
Привычно двигаясь неспешным, размеренным, но тем не менее поглощающим расстояния шагом, я принялся размышлять о Разрушителе. Точнее о том, почему он выбрал для бегства именно этот мир…
Тикю — так называется этот мир — закрыли для посещений довольно давно, лет двадцать или тридцать назад. Здесь оставили лишь небольшую базу: метасендер и двоих операторов — скорее учёных, чем чрезвычайных посланников. Они собирали сведения о мире, о его культуре и истории, время от времени отправляя на Ёшики пространные отчёты, которые никто не читал.
К сожалению, я их тоже не читал. Слишком много времени было потрачено на то, чтобы вычислить, в каком из миров скрылся Шива.
Я вызвался сам — ещё до того, как стало известно, куда предстоит отправиться. И как только обнаружился след Разрушителя — улёгся в капсулу, закрыл глаза и начал считать до десяти.
Досчитывал уже здесь, в багажнике автомобиля.
…Когда я услышал шум покрышек, первым порывом было сигануть в лопухи — ведь это могли быть те, кто меня похитил. Но усилием воли я сдержался. Если не согреюсь в ближайшее время — просто умру от переохлаждения. Так что остаётся рискнуть, и надеяться на то, что в машине будут обычные сердобольные обыватели…
Когда шум покрышек стал громче, я остановился и уверенно поднял вверх большой палец — универсальный жест автостопщиков во всех обитаемых мирах.
Разболтанный грузовичок со скрипом затормозил рядом. Лицо у водителя было коричневое, морщинистое и словно дублёное.
