Там я встретил своего духовного двойника, Лиса. И честно говоря, сейчас очень рассчитывал ещё на одну встречу.
Я не признавался себе до этого момента, но решение подняться к храму Тысячи Ветров было продиктовано не только соображениями безопасности. Я хотел вновь встретиться со своим духовным проводником.
От него я надеялся узнать, как мне избавиться от паутины.
Но теперь всё пропало. Ни храма. Ни леса. Ни самого белоголового сэнсэя и его учеников…
— Сакура может знать, где её дедушка? — спросил я у Фудзи, вернувшись к нему и Хякурэн.
— Узнаем, как только доберёмся до мастерской, — угрюмо ответил мой друг.
Было видно, что на него запустение произвело не менее глубокое впечатление, чем на меня.
— Тогда будем спускаться, — предложила Белый Лотос. — Лестницы нет, так что придётся тяжко. К тому же, солнце скоро сядет, Нужно поторопиться.
И она скакнула с камня прямо вниз. Как птичка.
Лёгкое тело! А я и забыл о таком своём умении…
Окинув пустую площадку в последний раз, я шагнул вслед за Хякурэн. Фудзи замыкал шествие.
…Несмотря на заклинание лёгкого тела, на дороге мы оказались уже в темноте. В горах вообще темнеет быстро.
Но когда добрались до знакомой кафешки — той самой, в которой мы с Сакурой завтракали перед подъёмом на гору — в окнах ещё горел свет.
Несмотря на лето, было чертовски прохладно, и я порадовался, когда мы шагнули в зал, освещённый тёплым светом желтых лампочек и наполненный запахами горячей картошки, кетчупа и сосисок.
— Ну и что будем делать? — спросила Белый Лотос, вытирая руки салфеткой. На салфетке красовался какой-то рисунок, но она так быстро смяла тонкий квадратик, что я не успел разобрать.
— Поедем в Такамацу, — пожал плечами Фудзи. — Попадём в мастерскую — что-нибудь узнаем. Там и подумаем, — откинувшись на мягкую спинку дивана, он сыто отдувался.
Два хот-дога, двойная жареная картошка, молочный коктейль и огромная кружка крепчайшего кофе.
Я заказал себе то же самое. И не пожалел.
А вот Белый Лотос едва склевала парочку сасими с угрём и выпила полчашки мисо… Мне кажется, что с тех пор, как мы спустились с горы, её не оставляет сильное беспокойство.
Доев последнюю картошку, я потянулся к салфетнице и вынул тонкий прямоугольник рисовой бумаги. На нём тоже было что-то нарисовано. Какая-то печатная картинка, сделанная в три цвета: чёрный, красный и желтый. Тревожные цвета…
Желая рассмотреть, что же такое можно изобразить на салфетках в придорожном кафе, я разгладил её на столе. А потом выпучил глаза и онемел.
— Вы видите то же, что и я? — спросил Фудзи уголком рта.
Оказывается, он тоже разглядывал рисунок, напечатанный на салфетке. Так же, как и Хякурэн.
Посмотрев друг на друга, мы обменялись многозначительными взглядами.
…Ужесточились меры безопасности в столице и других городах, — долетело из телевизора. Его никто не смотрел, но передача была включена почти на полную громкость. — Служба безопасности Императора уже ликвидировала несколько гнёзд злоумышленников, но расследование продолжается. Граждане! Будьте бдительны! Долг каждого жителя — донести об известных ему нарушениях и местопребывании опасных преступников…"
Белый Лотос бросила короткий взгляд на продавца. Тот занимался своими делами: раскладывал бумажные купюры по ячейкам допотопного кассового аппарата.
— Надо убираться отсюда, — сказала она тихонько.
— Да, пожалуй, пора, — Фудзи тоже поднялся, но потом наклонился и выхватил из салфетницы ещё несколько тонких рисовых листков. — На память, — пояснил он.
Я остался сидеть. В голову мне только что пришло одно насущное соображение, и я просто не знал, как с ним быть.
— Что ты расселся, чудовище? Хочешь ещё чего-нибудь? Мороженого? Сладкий пирог?.. — саркастично осведомился Фудзи. — Заказывай, не стесняйся. Мы ведь совершенно никуда не торопимся.
— Нам нечем заплатить за еду, — виновато сказал я. — Я только сейчас понял: у нас совсем нет денег.
Фудзи озадаченно похлопал себя по одежде — словно надеялся случайно обнаружить несколько мнет, закатившихся за подкладку.
— Эх вы, принцы… — Белый Лотос двинулась к кассе, на ходу вытаскивая бумажник.
А я, последовав примеру Фудзи, подхватил несколько салфеток и направился к выходу.
На улице было совсем темно. Оглушительно свиристели цикады, издалека слышался гул автострады. Ветер нёс запахи влажного леса и родниковой воды.
Расправив одну из салфеток, я встал в желтый круг единственного фонаря, освещающего парковку. Присмотрелся, поворачивая листок так и эдак.
— Похож, похож — буркнул Фудзи. — Можешь не сомневаться.
На салфетке, во всю её ширину, красовалась моя физиономия. Новая. Лицо, которое, по моим прикидкам, не должен был знать никто, кроме самых близких.
На двух других были лица Фудзи и Хякурэн. А справа шла вертикальная строчка иероглифов:
"Разыскиваются опасные преступники. Обращаться в любое отделение полиции. Вознаграждение гарантировано".
— Братец постарался, — с каким-то мазохистским удовлетворением проговорил Фудзи. — Определил нас во враги государства.
— Он же твой брат!
